Самородок из Аргаяша

   Советская власть, кажется, поначалу подняла до невиданных высот многих одаренных людей из самых глубин народной жизни, но потом без какого-либо колебания и расправлялась даже с теми из них, кто верой и правдой служил ей, проявляя при этом недюжинные талант и способности. Об одном из таких удивительной судьбы людей я узнал во время поездки по Аргаяшскому району Челябинской области в сентябре 1987 года. В большом селении Кулуево работал в то время председателем сельского совета Аглиулла Хуснуллович Султангираев, который пригласил нас к себе домой в гости. От него я и услышал о судьбе Таймаса Шафиковича Шафикова, бывшего красноармейца, затем активиста советской власти, прошедшего путь от должности председателя сельского Совета до начальника отдела кантона в Аргаяше, выдвинутого в марте 1929 года на должность Председателя БашЦИКа и успешно проработавшего на этом ответственном посту до февраля 1931 года, оставившего о себе добрую память среди своих современников и сослуживцев по работе и в отдаленном селе Юмагузино, где он до репрессий 1937—1938 годов исполнял обязанности начальника Политотдела, а затем директора МТС. Из того, что рассказывал Султангираев о дальнейшей жизни Таймаса Шафиковича, запомнил лишь, что он мужественно вел себя в тюрьме, но потерял здоровье, вернулся домой, дожил то ли до 1947, то ли 1948 года и посмертно реабилитирован в 1956 году. Аглиулла Хуснуллович передал мне также письмо, которое прислал сыну Таймаса Шафиковича Булату Шафикову пенсионер Булат Буранбаевич Сынбулатов, работавший в свое время в Юмагузино секретарем редакции газеты Политотдела под руководством Т.Ш.Шафикова (письмо каким-то образом оказалось в руках А.Х.Султангариева).


И вот с тех пор прошло без малого два десятилетия. За это время возвращены из небытия имена многих незаслуженно забытых деятелей прошлого. Однако о Таймасе Шафикове так нигде, кажется, и не было каких-либо публикаций, впрочем, за исключением того, что в краткой энциклопедии «Башкортостан» в статье «Верховный Совет» в числе других председателей этого высшего органа власти республики упомянута и фамилия Т.Ш.Шафикова. Только и всего. Между тем я задался целью рассказать об этом необыкновенном человеке хотя бы в пределах тех скудных сведений, которые удалось раздобыть.
   Во-первых, у меня на руках упомянутое выше письмо Б.Б.Сынбулатова, где он делится воспоминаниями о своем старшем товарище и наставнике. Во-вторых, мне помогла сотрудница Центрального государственного архива общественных объединений РБ Рамзия Биканачева, за что я ей очень благодарен. Она выявила в архиве личное дело Т.Ш.Шафикова, заполненное им собственноручно 2 января 1937 года, заверенное и скрепленное печатью Юмагузинского райкома ВКП(б). В личном деле, заполненном красивым ровным почерком, оказалась небольшая фотография 3 на 4 сантиметра (фото см. на стр.31). В ней запечатлен симпатичный черноволосый башкир с правильными, волевыми чертами лица, с короткими усами, с умным, проницательным взглядом. Одет в добротную темного цвета то ли китель, то ли рубашку, какую, как я понимаю, носили в те времена руководящие работники.
   Решил также заглянуть в свои путевые заметки, написанные в том же 1987 году, когда еще были свежи впечатления. Вот что я тогда записал: «Таймас Шафиков был многосторонне талантливым человеком, ставшим теперь легендой среди земляков. Был певцом, оратором, любил борьбу курэш. В 1919 году воевал на Петроградском фронте против Юденича в составе Башкирской бригады, отличался в боях как бесстрашный пулеметчик. Вступил в партию в январе 1921 года. В 1929 году избран Председателем БашЦИКа, членом ЦИКа. На всех постах зарекомендовал себя талантливым руководителем. Будучи репрессированным, потерял здоровье. Вернувшись в родной район, умер после войны».
   В личном деле сохранилась также автобиография, напечатанная на машинке, в конце указана дата: 17/I. 1937 года.
   «Я родился в 1899 году 19 февраля в деревне Куйсарино Мухаметкулуевской волости Челябинского уезда Оренбургской области, — пишет Т.Ш.Шафиков. — Родители мои крестьяне, издавна проживали в этой же деревне, происходили из середняков. Основное занятие их было сельское хозяйство. С 1909 по 1915 год отец Шафик Мухамедьяров занимался мелкой торговлей. По национальности я башкир, как и вся моя семья и все дальние родственники, все они тоже происходят из башкир…» Так начинает он свой рассказ о себе, о родителях и братьях. Далее перечисляет имена братьев: Мухаметша, Яганша, Байрамгул, Абдулла. Все они, вернее, вся большая семья Шафика Мухамедьярова, так или иначе оказались в водовороте событий 1917—1919 годов. Старший брат Мухаметша с 1906 по 1917 год, то есть целых 12 лет, прослужил матросом, во время войны побывал в германском плену, вернулся, после революции стал организатором боевых дружин в волости. Во время известного в истории чехословацкого мятежа вместе с отцом арестовали и посадили в тюрьму. Из Челябинской тюрьмы его отправили в Сибирь и в период отступления Колчака в каком-то городе казнили. Брат Абдулла, сельский учитель, состоявший членом волостного комитета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, также оказался в руках колчаковцев и в Челябинске его буквально подняли на штыки. Отец, просидев несколько месяцев в тюрьме, ввиду преклонного возраста был освобожден и вскоре, в 1921 году, умер. Несчастье постигло и брата Яганшу. Он, будучи инвалидом, в отличие от других братьев, в армии не служил, батрачил, жил отдельно от отца. В 1918 году деревенский староста, сторонник Колчака, за что-то отравил его. «Таким образом, семья почти вся стала жертвой революции», — почему-то совсем неосторожно, особенно для того времени, заключает Таймас Шафиков.
«Мы с братом Байрамгулом находились во время восстания чехословаков в бегах по горам и окружающим городам и селам, — пишет он далее. — Через некоторое время вернулись домой».
   В феврале 1919 года Т.Шафикова насильно мобилизовали в запасной полк армии Колчака и угнали в Челябинск. «Там я находился в казарме как чернорабочий фактически под арестом. Несмотря на это, с отцом, братом и политкаторжанами связи не порвал. Мне ни на минуту не давали оружия и обмундирования. Солдат из запасного полка отправляли на фронт, а меня оставляли в тылу», — как бы с сожалением пишет он. Но вот, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Его по болезни отпускают домой. А вскоре, в сентябре 1919-го, Аргаяшский военкомат отправляет Т.Шафикова на фронт, он становится красноармейцем 2-го Башкирского пехотного полка на Петроградском фронте. Отсюда, раненого, его направляют в госпиталь города Рыбинска. После выздоровления предоставляют кратковременный отпуск, и он, побывав дома, снова встает в строй. В мае 1922 года, наконец, возвращается в родную деревню и с головой окунается в общественную жизнь. Его выдвигают на ответственные руководящие должности: председателем сельского Совета, сельского потребительского общества, в 1924 — председателем волисполкома, в 1928 — начальником административного отдела Аргаяшского кантисполкома. С августа 1928 года Т.Шафиков — учащийся КУПР (Коммунистический университет партийных работников) при ЦК ВКП (б) в Москве. На этих, проще говоря, курсах крестьянскому самородку выпала возможность повышать свои знания лишь до марта 1929 года. На VII юбилейном съезде Советов Башкирской АССР его избирают членом БашЦИКа, а на первой сессии верховного органа власти республики он становится Председателем БашЦИКа. С мая того же года Т.Ш.Шафиков — член ЦИКа.
   Но вот снова резкий поворот в его судьбе. Через три года, в феврале 1931 года, обком партии направляет его на учебу в Академию социалистического земледелия в Москву и, понятное дело, на очередном съезде Советов республики его освобождают от занимаемой должности. Что это, своего рода уловка под видом направления на учебу? Такие хитроумные ходы по отношению к наиболее сильным и перспективным кадрам из башкир применялись Башкирским обкомом партии и позже, в годы моей молодости. Насколько я помню, многих изних никогда не возвращали на прежние высокие должности. Такой же случай произошел и с Таймасом Шафиковым. «Учился до 1933 года, учебу не окончил, по требованию Башобкома ВКП (б) меня назначили начальником политотдела при Худайбердинской МТС. С этого времени я и работаю при этой МТС, а в последнее время — ее директором», — пишет он в своей автобиографии.
   И представьте, бывший руководитель республики самого высокого ранга, проучившись более двух лет в академии, досрочно, с тем, чтобы после завершения учебы не занял какой-либо большой пост, отзывается из Москвы и направляется на работу в дальний район. Но и здесь, в Юмагузино, он проявил себя по-настоящему талантливым руководителем и на новом поприще завоевал любовь и уважение со стороны тех, с кем вместе трудился. Об этом периоде жизни Т.Шафикова и пишет в своем письме Булат Сынбулатов. Приведем эту часть письма полностью:
«У Таймаса Шафиковича был изумительный организаторский талант.
Весной 1934 года он организовал сабантуй. На нем на башкирскую борьбу вышел сам первым, затем спел первым, сплясал первым. После него разгорелись борьба, песни и пляски.
   Он вникал во все детали жизни колхозов и колхозников. Народ очень любил его. Был очень собран и требователен, но не зловреден. Шли к нему все без стеснения со своими проблемами, просьбами, и он никого не оставлял без внимания.
   Работать под его началом было радостно и интересно. Он был очень человечен, гуманен, коммунист с большой буквы, очень честный и совестливый. Он ведь работал, не зная выходных и праздников, его рабочий день продолжался и ночами. Очень много сделал для воспитания кадров. Имел большой вес и в Уфе, все с ним советовались, никто из наркомов и секретарей обкома и даже работников ЦК, посетивших Политотдел, не смели его упрекнуть в чем-либо, так как он постоянно был в упряжке. Иногда при поездке по колхозам он брал меня с собой, чтобы собирать материал для очередного номера газеты Политотдела. Очень заботился, чтобы газета всегда была на высоте. Все время шофером его легковушки был Кандарицкий Костя (из Оренбурга). Людей, идущих пешком или стоявших у дороги в ожидании попутки, он брал до своего конечного пункта, так что его машина всегда была полна людьми. Посещали колхозы чаще во время молотьбы. Засучив рукава, вставал за подавальщика снопов в барабан, заставлял работать и меня, и своего шофера. Его частенько посылал за водой или за теми или иными людьми из руководства колхозов. Председатели колхозов и сельсоветов стыдились показываться ему, работающему с колхозниками во всю мощь. Ни одна мелочь не оставалась вне поля зрения Таймаса Шафиковича. Он ведь был очень крепок здоровьем, ладно скроен, я не знаю случаев, чтобы он по болезни хоть один день не появлялся на работе. По всем показателям здоровья должен был жить долго-долго. Хорошо, что он хоть дожил до Победы…»
   Воспоминания Булата Сынбулатова раскрывают перед нами прекрасные черты характера этой незаурядной личности. В письме есть и такие строки: «В сентябре 1937 года я был призван на срочную службу и туда дошел слух, чтоТаймаса Шафиковича арестовали вместе с И.К.Каримовым как «врагов народа». Рассказывали, что их судила Коллегия Верховного суда Башкирской АССР в Юмагузино. Когда их везли на суд из тюрьмы, при небольших остановках в селах района мгновенно сбегались люди, чтобы посмотреть на своих совершенно безвинных начальников. Таймас Шафикович, показывая на посевы с огромными огрехами и нарушениями, говорил, почему все беспорядки появились при работе директора — не «врага». Рассказывали также, что они на суде превратились из обвиняемых в обвинителей. Поэтому потом они и были оправданы». (В письме сообщаются сведения и об упомянутом выше И.К.Каримове. Он до января 1935 года был помощником или, вернее, первым заместителем начальника Политотдела, как пишет автор письма, а во время ареста в 1937 году работал главным инженером Юмагузинской МТС).
   В автобиографии Т.Ш.Шафикова есть и такие строки: «Относительно дальнейшего меня использования безразлично — куда партия направит, там и буду работать». Нет, не верится все-таки, чтобы было безразлично, как его будут в дальнейшем, по его же словам, «использовать». А ведь было начало зловещего 1937 года с его страшными репрессиями. Родная страна без сожалений отправляла в тюрьмы и лагеря как «врагов народа» тысячи своих лучших сыновей и дочерей, которые служили ей верой и правдой и были полны желания и в дальнейшем служить, отдавая все силы делу ее процветания. Дошла очередь и до Таймаса Шафикова.
   Реабилитирован Т.Ш.Шафиков посмертно, в 1956 году, как говорится, за неимением состава преступления.
Несколько слов о семье Таймаса Шафикова. В автобиографии он сообщает лишь такие сведения о жене: происходит из того же района, колхозница, башкирка, в данное время домохозяйка, родители ее состоят членами колхоза. А судя по письму Б.Б.Сынбулатова, у Шафиковых было не менее четырех детей. Двух сыновей звали Булат и Ким. «А вот младших я не знал», — пишет Булат Буранбаевич. Следовательно, кроме Булата и Кима, были еще и младшие. Нетрудно представить, какие тяжкие испытания выпали на их долю после смерти отца. Я надеюсь, что дети, внуки, а также ближайшие родственники Таймаса Шафиковича Шафикова откликнутся на публикацию и помогут дополнить эту статью новыми данными.
   Я очень сожалею о том, что не смог проследить во всей полноте перипетии судьбы этого человека. Полагаю, что имя Таймаса Шафикова займет свое достойное место в истории родного Башкортостана.

Рашит Шакур


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018