Структура характера

Не слышала, как читает лекции или делает научные доклады профессор Уфимского государственного авиационного технического университета, доктор физико-математических наук Руслан Зуфарович Валиев, но убеждена, что объясняет он свои мысли просто и доходчиво. Вынесла такое убеждение, прочитав его статью под рубрикой "Научная жизнь" в "Вестнике Академии наук РБ". Можете мне поверить, что со своих школьных лет я не просто была с физикой не в ладах, а не понимала ее напрочь и, чтобы не испортить свой аттестат, просто пересказывала у доски параграфы из учебника близко к тексту, пользуясь неплохой юношеской памятью. Однако в вышеназванной статье не только поняла все, что там говорится о природе нанокристаллов, но даже в состоянии рассказать читателю о том новом в мировой науке направлении, которым член-корреспондент АН РБ, директор Института физики перспективных материалов при УГАТУ Руслан Валиев плотно занимается все последнее десятилетие.
Но сначала несколько слов о моем герое, который, окончив Уральский политехнический институт и два года про служив офицером в армии, приехал к родным в Уфу и поступил на кафедру общей технологии и металловедения Уфимского авиационного института. Через три года защитил кандидатскую диссертацию. Когда создавалось СКТБ
"Тантал", был среди самых активных его зачинателей. Потом защитил докторскую диссертацию, а с 1986 года во вновь организованном Институте проблем сверхпластичности Российской Академии наук заведовал лабораторией, еще через два года стал заместителем директора по науке. Такой карьерный рост по научной стезе был продиктован его исследовательской жилкой, стремлением в своих поисках дойти до истины, до того зернышка, откуда за тем произрастет нечто новое, доселе неизвестное. Кстати, зернышко, употребленное здесь для некой образности, сыграло в научных изысканиях Валиева роль самую конкретную.
Дело в том, что кристаллические твердые тела (металлы, сплавы, керамика) состоят из отдельных зерен кристаллов, плотно прилегающих друг к другу. И если структура кристалла меняется, то это существенно влияет на свойства материала. Термин "нанокристаллы" в 1986 году был введен в научную литературу профессором Гляйтером из Германии, который вместе со своими сотрудниками обнаружил необычные свойства некоторых металлов и керамических материалов, имеющих мелкозернистую структуру. Примерно в это же время начались работы по получению нанокристаллов и в Уфе, в Институте проблем сверх пластичности металлов. Коллектив под руководством Руслана Валиева в два десятка человек, среди которых было и несколько ученых из проблемной лаборатории УАИ, увлекся малоизвестным тогда направлением. Используя интенсивную деформацию металла под высоким давлением, они впервые показали возможность  измельчения структуры до самых крохотных, нанометрических размеров в объемных образцах. Причем удалось этого добиться даже в таких хрупких материалах, как полупроводники и интерметаллиды. Результаты  были хоть и предсказуемые, но ошеломляющие: настолько уникальные свойства обнаружились в полученных материалах. Меняются упругость, теплоемкость, а прочность таких, например, обычно мягких металлов, как алюминиевые сплавы, при измельчении структуры достигает прочности легированной стали.
Уже эти первые шаги показали большую перспективность физики нанокристаллов. Описание развиваемых уфимцами идей и результатов их экспериментов базировалось на серьезном фундаментальном открытии (Научное открытие №339, 1987 г.), многочисленных публикациях, более половины из которых  в международных журналах. Однако те первые работы особого отклика и интереса в научных кругах не вызвали.

Руслан Зуфарович, который буквально жил новым делом и видел явную его перспективность как в теории, так и в практическом применении, никак не мог уяснить, почему ни его доклады на конференциях внутри страны, ни статьи дома и за рубежом не вызывают необходимой реакции, хотя и выслушиваются везде с интересом и прочитываются с вниманием.
Понял, почему так происходит, попав в конце 1990 года в США, где ему довелось в течение месяца поработать в одной из университетских лабораторий штата Калифорния. Общение с американскими коллегами, знакомство с их лабораторным оборудованием, экспериментальной базой утвердили его в том, что разрабатываемые уфимскими учеными идеи синтеза и исследований нанокристаллов действительно оригинальны. Но он с великим сожалением увидел и другое: современная экспериментальная техника с ее новыми возможностями в обработке и анализе данных, в аккуратности представления результатов, даже просто в оформлении печатных трудов в Америке намного превосходили всю ту методику научной работы, что была у нас. Если к этому добавить слабое владение английским языком и низкий рейтинг наших научных журналов, то это и объясняло тот итог, который тогда получился.
Наступление в стране так называемой перестройки, повлекшей за собой рыночные отношения, безусловно, повлияло и на российскую науку. Причем, были и положительные, и отрицательные стороны у этого процесса. Скажем, для научных контактов стало важным появление электронной связи через персональные компьютеры, упрощение системы выезда за границу, определенная самостоятельность в выборе главных направлений исследований, но резкое сокращение необходимых средств вызвало сокращение штатов, закрытие ряда тем, утечку научных кадров. Однако Руслан Валиев, который горел своими идеями, был уверен в перспективности нанотехнологий. Его коллектив быстро сориентировался и в изменениях, происходивших в системе организации российской науки: вместо распределения средств по учреждениям внедрялось финансирование по грантам, то есть оказание поддержки не посредственно исследователям после рассмотрения их заявок. К тому времени он и вместе с ним группа его учеников и единомышленников, расставшись с Институтом сверхпластичности, основные работы перенесли в новую лабораторию УГАТУ, которую Валиев возглавил. Летом 1995 года это подразделение при Уфимском авиационном техническом университете переросло в Институт физики перспективных материалов, обеспечение средствами которого как раз и основывалось на грантах Госкомитета по высшему образованию, Министерства науки и технической политики РФ, Академии наук РБ, Международного Фонда Сороса. Это и дало новый импульс работам по синтезу нанокристаллов.
Как руководитель нового института, Валиев в первую очередь стал налаживать научные контакты, хорошо представляя, что только крупномасштабные совместные работы могут ускорить развитие нового научного на правления, которое отражает лицо нынешнего века. Ведь в какую область техники ни загляни, везде наталкиваешься на миниатюризированные предметы, как, например, современный мобильный аппарат с множеством функций (компьютер, телефон, часы и т.д.), который уместится в кармане. Америка, Китай, европейские страны включили нанотехнологии в национальные научные программы. Однако уфимские ученые во многих задачах опередили зарубежных коллег, и потому для развития нанотехнологий разумным выходом оказалось международное научное сотрудничество: проще говоря, "идея наша - деньги ваши", ваше дорогостоящее оборудование для прецизионных экспериментов.
Валиев уже пережил те потрясения начала 90-х годов, когда некоторые выпестованные им молодые сотрудники, направленные для стажировки в зарубежные лаборатории, оставались там навсегда. Теперь, когда у него есть прочные связи с несколькими научными центрами ряда стран, находятся средства для поддержки башкирских ученых, работы которых пользуются теперь очень большой популярностью за рубежом. В качестве примера служит совместный проект с одним из подразделений Лос-Аламосской национальной лаборатории США, который, кроме общей для обоих коллективов научной задачи, включает финансирование работ американской стороной. И если, по информации газеты "Поиск", финансирование российской науки из международных источников составляло в среднем около 20 процентов, то для коллектива, руководимого Валиевым, эта цифра значительно выше.
Это совершенно естественно, потому что за последние годы сотрудники института, занятые изучением нанокристаллов, добились немалых успехов, активизировав исследования, значительно увеличив количество серьезных публикаций и, как результат, получая многочисленные приглашения сделать заказные доклады на международных конференциях, выступить с лекциями в исследовательских центрах. Одним из критериев интереса мировой науки к тому или иному научному сотруднику, как известно, является индекс цитирования, то есть количество ссылок на работы данного ученого. Так вот профессор Валиев занимает шестую позицию в мировом рейтинге самых цитируемых авторов по проблемам материаловедения.
В 2002 году он был награжден в Германии престижной международной научной премией имени Александра Гумбольдта за пионерские работы в области наноструктурных материалов. За все годы существования этой премии (что в Германии неофициально считается "малой Нобелевской") ее получили не более семи российских ученых. Самому лауреату главным в
этой награде представляется не столько престиж ее, сколько то, что она дает право работать в трех лучших лабораториях страны по нанотехнологиям (в городах Штуттгарт, Карлсруе, Эрланген). Собственно, именно эта система ознакомления с самыми со временными методиками на новейшем оборудовании импонирует Руслану Зуфаровичу, который много раз таким образом приглашался в лаборатории Японии, США, Франции, где совместно с тамошними исследователями трудился по заранее согласованной программе, составленной с учетом его идей, поскольку они интересуют его зарубежных коллег так же, как его вдохновляет возможность экспериментировать на их уникальных установках. Дело в том, что оборудование, необходимое для исследования нанокристаллической структуры металлов, сплавов и керамических материалов, весьма дорого даже для таких богатых стран, как Америка и Япония. Поэтому для научных работников, а для России в первую очередь, важна возможность экспериментировать с применением самой современной техники, чтобы не отстать, а быть в лидерах перспективного направления науки и техники.
Научная кооперация - обычная тенденция в современной мировой науке. Это школа получения новых знаний, набора необходимого опыта, воспитания молодых исследователей.
"Некоторые недальновидные российские чиновники порой упрекают наших ученых за международные связи, говорит Руслан Зуфарович,  они даже склонны обвинять их в раскрытии государственных тайн, забывая, что большинство достижений советских времен, существовавших лет 15-20 назад, уже давно устарели, а нынешние военные новшества весьма прецизионны и разрабатываются в специальных организациях. Мы работаем над фундаментальными проблемами, создаем материалы будущего, надеюсь, для мирных целей". И тут же с жаром начинает об этих материалах рассказывать, предлагая сначала заглянуть в далекое прошлое: каменный век, бронзовый, железный  изменение целых эпох и цивилизаций связано с получением новых материалов. А потом приводит пример из современности, утверждая, что, например, прогресс в космонавтике диктуется не столько изменениями в конструкции корабля, сколько изменением материалов, из которых ракета сделана. "Вот и мы,  продолжает мой собеседник,  двигаемся постепенно вперед. Несколько лет назад, занимаясь формированием наноструктур, могли получать материал с новыми и перспективными свойствами, но в малых количествах, то есть ни о каких деталях для изделий не могли и думать. Теперь же мы вышли на создание наноструктурного металла нового качества в больших образцах, что позволяют всерьез подойти к практическому его использованию".
После такой преамбулы, весьма меня заинтересовавшей, представил своего коллегу  симпатичного человека, живость молодых глаз которого выгодно контрастировала с густой, но седой шевелюрой: главный инженер государственного унитарного предприятия "Искра"  научного конструкторско-технологического бюро Владимир Валентинович Латыш сразу начал вытаскивать из портфеля какие-то странные металлические приспособления, отдаленно напоминающие кусочки ствола человеческого позвоночника, если бы не торчащие по сторонам шурупы. Оказалось, на самом деле это медицинские фиксаторы позвоночника, сделанные из тех самых улучшенных материалов, которые умеют получать башкирские первооткрыватели. А именно, это титановые сплавы, у которых прочность теперь стала в 2,5 раза выше. Чистый титан наиболее совместим с человеческим организмом, однако не отличается достаточной прочностью. Практическое применение наноматериалов в медицине открывает удивительные возможности. Титан вместе с никелем дает эффект сверхупругости и "памяти форм", то есть легко получается тончайшая проволока для катетторов, для введения спирали, расширяющей сосуды при инсультах и инфарктах, для удаления камней без скальпеля, для доставки необходимых лекарств непосредственно к внутренним органам, для эндоскопии и т.д. Не случайно подобными работами заинтересовался главный ортопед РБ профессор Фарит Фагимович Мухаметов: имплантанты из наноматериалов для трубчатых костей при переломах вместо тяжелого гипса были представлены на комиссию Минздрава России и рекомендованы к разработке. В "Искре" делается опытная партия с намерением передать документы специализированным предприятиям медтехники. Устройство для коррекции и фиксации позвоночника проверяется медиками в Калифорнийском университете. Прорабатывается возможность создания русско-американского предприятия, тем более что уже две московские фирмы тоже подключились  "Кон-мед" и "Деост", у которых имеется специализированное оборудование для выполнения таких заказов. Профессор Валиев, бывая на отечественных научных конференциях, хорошо знает, в каких городах России работают над похожими проблемами, и он предлагает создать научное сообщество специалистов по наноматериалам. Это ответственная и нелегкая задача  увлечь всех единым замыслом при определенном персональном интересе каждого из участников такого содружества. Но решать ее необходимо, по тому что применение наноматериалов повышает, например, стойкость электроконтактных устройств у электропоездов и трамваев, дает новые импульсы для машиностроения, авиационно-космической техники, автомобильной промышленности. Ученые Москвы, Уфы, Томска и Нижнего Новгорода создают специальную целевую программу по использованию нанотехнологий. В кабинете у Руслана Зуфаровича обратила внимание на несколько нарядных дипломов и коробочек с медалями, полученными на престижных выставках и конкурсах. Несколько золотых медалей в разные годы присуждены уфимцам Московским международным салоном инноваций и инвестиций за разработку технологии получения наноструктурных полуфабрикатов и изделий. Очень красивый Знак  приз Премьер-министра РБ  получен за оригинальный подход и практическое использование наноматериалов. "Эта награда особенно дорога,  берет в руки диплом профессор Валиев,  она позволяет надеяться, что руководство нашей республики, понимая важность приоритета уфимских ученых в этой новой для всего мира области, рассмотрит вопрос о вложении средств на ее дальнейшее развитие здесь с тем, чтобы не оказаться по обычной российской нерасторопности в положении, когда придется за дорогую цену закупать на Западе то, что умеем делать сами, будучи пока в числе лидеров". В УГАТУ уже сделан определенный прорыв: создана новая кафедра  нанотехнологий, куда Руслан Зуфарович перешел заведующим, передав кафедру физики в руки своих бывших заместителей.
Что ж, это разумно. Валиев подготовил немало научных кадров  пять докторов наук, более тридцати кандидатов, теперь пришла пора находить последователей среди студенческой молодежи. Руслан Зуфарович организует их стажировку за рубежом, увлекает своих коллег статьями, что собраны в многочисленных сборниках и монографиях, и, главное, заражает собственной увлеченностью делом.
Конечно, ничто человеческое ему не чуждо. У него дружная семья - обаятельная жена, врач, и сын, студент авиауниверситета, с которыми он часто расстается на время своих творческих командировок в разные страны и города, а потому в летние месяцы старается их брать с собой. Он неплохой спортсмен, но времени хватает лишь на утреннюю пробежку и холодные обливания. Он заядлый охотник, и тут уж с свободными днями совсем туго. Разве что в выходной вырвется на садовый участок, с тем чтобы там заночевать, надышавшись свежим воздухом, и рано утром сесть за руль, уже в дороге мысленно перечисляя все намеченные на сегодня планы. Когда дело касается работы, Руслан Зуфарович никаких поблажек не дает ни себе, ни другим. Структура его характера, в отличие от структуры металлов, с которыми он работает, ни в каких давлениях и прессах не нуждается. Он очень четко сознает, что в мире растет интерес к нанокристаллической тематике, к использованию новых материалов, и, если имеешь международный опыт и известность, то стоять на месте нельзя, иначе и сегодняшнее, и завтрашнее развитие проблемы просто обойдется без нас.

Докучаева А.


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018