Путь к башкирской нефти

Живитченко Эдуард Вячеславович родился в 1961 году в г. Ишимбае. Окончил Казанский государственный университет. Член союзов журналистов Российской Федерации и Республики Башкортостан. Лауреат премии имени Шагита Худайбердина, заслуженный работник печати и массовой информации РБ. Живет и работает в г. Ишимбае.

История открытия нефти Башкортостана насчитывает более двух столетий и характеризуется яркими фактами, периодами всплеска и спада интереса к ней, борьбой диаметрально противоположных взглядов на ее наличие и запасы на территории республики и множеством исследований в различных областях науки. Она связана с именами величайших ученых России, политиков, государственных деятелей. Многие десятки научных трудов, исторических и литературных произведений, сотни газетных и журнальных материалов посвящены данной теме.
Систематизируя имеющийся в настоящее время материал, можно утверждать, что первая известная истории печатная информация о наличии “черного золота” на территории Урало-Поволжья и, в частности, Башкортостана появилась в начале XVIII века. Башкирский ученый К.Каримов в одной из своих книг указывает: “Интересные сведения о природных богатствах востока России оставила созданная по указу Петра I первая русская печатная газета “Ведомости”. В самом первом ее номере, вышедшем 2 января 1703 года, напечатано: “Из Казани пишут. На реке Соку нашли много нефти...”. Речь здесь как раз и идет о нефтяных источниках, которые выходили на поверхность в районе верхнего течения рек Сок и Шешма, на западных склонах Бугульминской возвышенности, на сопредельных с нынешним Башкортостаном территориях.
Судя по многочисленным литературным источникам, сами башкиры издавна замечали во многих местах их проживания родники черной мази, которой можно смазывать колеса телег, снимать боль суставов, освещать жилища. И не случайно во второй половине XVIII века были предприняты первые попытки промышленного использования нефти на современной территории республики. Осуществлялись они частными предпринимателями, не имеющими достаточных средств для вскрытия и эксплуатации месторождений. Так, в 1753 году башкирский старшина Надыр Уразметов, его сын Юсуп Надыров, Асля и Хозя Мозяковы из деревни Надыровка подали в Берг-коллегию прошение, в котором сообщали: “В прошлом 1752 году обыскали мы на своих крепостных дачах в Уфимском уезде на Казанской дороге по Соке реке по обе стороны выше Сергеевска городка вверх, едучи по правую сторону, подле горы Сарт-Ата, при которой меленькое озеро, и в том озере имеется нефть черная”. А несколько далее указывали: “... повыше той речки Козловки земля, на которой удобно построить нефтяной завод”.
На сохранившейся сделанной ими карте, по существу, самой древней карте будущего Урало-Волжского нефтяного района, были нанесены пункты нефтедобычи и строительства завода Уразметовых.
В июле 1754 года российская Берг-коллегия дала разрешение волостному старшине Надыру Уразметову на строительство “нефтяного завода” при вершине реки Камышлы. Оно продолжалось несколько лет, и было прекращено в связи со смертью владельца. Уразметов “успел построить лишь амбар для нефти, дело его было остановлено”.
Спустя шесть лет появилась новая информация об открытии нефтяных месторождений, уже на реке Инзер. Впервые они поступили от уфимского купца Санеева и башкирского старшины Якшимбекова. Еще через 3 года о нефти на той же реке сообщили башкирские старшины Урманчи Минлибаев и Якшимбет Урасов.
В 1762 году тема башкирской нефти была поднята уже первым русским член-корреспондентом Академии наук И.И.Рычковым, указавшим в одном из своих трудов на то, что у пригорода Сергеевка по реке Сок “нефтяные ключи в различных местах имеются”.
В 1768 году академик П.С. Паллас в научных записках дает подробное описание нефтяного ключа близ деревни Семенкиной и нефтяного озерка по реке Шумбут, приводя и карту этого района. В книге “Путешествие по разным провинциям Российской империи” он пишет, что “башкиры употребляли смолистую воду не только для полоскания и питья во время молочницы и чирьев в горле, но и рачительно собирали самую нефть и употребляли во многих случаях как домашнее лекарство”.
М.В. Ломоносов, будучи главой Географического департамента России, организовал выполнение разработанной им программы изучения Русского государства. Один из его сотрудников — академик И.И. Лепехин, находясь на территории нынешнего Башкортостана, впервые описал выходы асфальта на реке Инзер около башкирской деревни Султангул-Сотников и нефтепроявления на берегу реки Белой в Ишимбайском районе. В подорожной, выданной Ивану Ивановичу как руководителю отряда изыскателей, говорилось, что он отправляется из Санкт-Петербурга через Москву во Владимир, Арзамас, затем спускается по Волге от Царицына, идет далее на Гурьев, Оренбург, Уфу, Екатеринбург, Тобольск, а после возвращается в европейскую часть России через Казань, Нижний Новгород и Ярославль, таким образом исследуя значительную часть будущего Урало-Поволжского нефтяного региона. Результатом экспедиции Лепехина, побывавшей и в районе нынешнего Ишимбая, явился большой труд “Дневниковые записки путешествия доктора Академии наук адъютанта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства”, в одном из фрагментов которого он упоминает о том, как летом 1770 года, поднимаясь вверх по реке Белой, со своими людьми остановился у устья реки Тайрук. Здесь в пяти верстах от маленькой тогда деревеньки Кусяпкулово он обнаружил естественный “ключик” нефти. А невдалеке и выход густого асфальта: “Любопытство наше на этом месте усугубил небольшой ключик, на котором мы, раскапывая землю, напали на родник, состоящий из горной нефти. Оный раскопав глубиной около аршина, добрались до самого ее источника. Оную нефть испущала из себя жила толщиной с небольшим в четверть. Далее раскапывать оно место сил наших не доставало, а при том и время не терпело, чтобы тут жить долго. В пяти верстах от помянутого места, против башкирской деревни Биш-Кадак, в самом яру реки Белой, оказался густой асфальт, истекающий в реку Белую. Из чего без сумления заключить можно, что труд и иждивение не потеряются, если сии места надлежащим образом разработать приказано будет”.
Рекомендация ученого о необходимости тщательной разработки данных месторождений осталась без внимания.
Целая серия подтверждений перспектив нефтеносности Урало-Волжской области была дана в XIX веке. В частности, исследовавший в 1863 году Поволжье по поручению Ученого комитета Корпуса горных инженеров профессор Г.Д. Романовский так оценивал перспективы нефтеносности Урало-Поволжья: “Никто не докажет и не имеет основания утверждать, что отделяющееся по каплям на поверхность горное масло не заслуживает внимания для разведок и не составляет признака богатых подземных его скоплений”.
В 1864 году в окрестностях деревень Ярбишкадак и Урманбишкадак было проведено еще одно исследование горным инженером Васильевым. Известно, что он производил здесь мелкую разведку за счет казны на каменный уголь, хотя и обнаружил в ходе работ незначительные признаки нефтепроявлений.
Знаменательным в истории башкирской, в частности, ишимбайской нефти можно считать 1900 год, когда в газете “Неделя” от 30 июля, издававшейся в Петербурге, была напечатана корреспонденция из Стерлитамака, в которой сообщалось о признаках нефти и перспективах нефтеносности башкирского Приуралья. В ней указывалось на изобилие нефтепроявлений по реке Белой в районе башкирских деревень Нижне-Буранчино и Кусяпкулово, а также на наличие серных ключей близ Стерлитамака и Уфы, которые свидетельствуют о протяжении нефтеносной зоны до самой Уфы. В подтверждение приводился факт обнаружения профессором Войславом признаков нефти при бурении артезианского колодца в Уфе на глубине 50 сажен (106,5 метра).
Таким образом видно, что в начале ХХ века неоднократно поднимался вопрос о необходимости глубокого бурения на нефть в нефтеносных районах Урало-Поволжья, в том числе и в Башкирии, и отдельные попытки этого даже предпринимались. Но словно злой рок не позволял до поры до времени вскрыть громаднейшие богатства, заложенные в их недрах.
Работы по поиску “черного золота” в Приуралье продолжались и в последующие годы. Так, в 1911—1914 годах в окрестностях деревень Ишимбаево и Кусяпкулово разведку на нефть вел частный предприниматель полковник А.И.Сраслов.
Уфимское губернское земство заинтересовалось разведками А.И.Сраслова. Именно эти оптимистические взгляды заставляли интересоваться нефтью Волго-Урала и иностранных промышленников. В Поволжье бурила скважины английская компания “Казан Ойл Филд”, а на Башкирию обратила внимание фирма братьев Нобель, главной базой которой являлись нефтепромыслы Баку.
Сюда фирма “Братья Нобель” командировала своего геолога Андерсена, давшего положительный отзыв о перспективности разведки обнаруженных нефтепроявлений. Не желая иметь возможных конкурентов в случае удачных поисков, она посылала своих представителей в отдельные районы Поволжья и Башкирии, где они заключили договоры с выплатой солидных денежных сумм сельским общинам в обмен на запрет проводить на данных землях какие бы то ни было геологические изыскания.
Глубокий и последовательный интерес к поискам “черного золота” в республике был проявлен в годы советской власти. Новое правительство высказало его к разведкам промышленных запасов “черного золота” на территории Урало-Поволжья и республики уже в первые месяцы своего существования. Так, 20 июня 1918 года В.И.Ленин подписал Декрет Совета народных комиссаров “О национализации нефтяной промышленности”, который буквально гласил следующее: “1. Объявляются государственной собственностью предприятия нефтедобывающие, нефтеперерабатывающие, нефтеторговые, подсобные по бурению... со всем их движимым и недвижимым имуществом, где бы оно ни находилось и в чем бы оно не заключалось”. А в сентябре 1919 года было принято решение Совнаркома о выделении необходимых средств для геологических исследований и разведочно-поисковых работ в районах Волги и Урала, в Казанской, Самарской и Уфимской губерниях. Особое внимание при этом уделялось развитию буровых работ, указывалось, что “необходимо возобновить буровую деятельность, иначе республика очутится без жидкого топлива”. В своих воспоминаниях писатель В.Д. Бонч-Бруевич приводит факт, что В.И. Ленин именно в тот период неоднократно говорил: “Нашей мощной промышленной базой должен быть Урал”, подчеркивая тем самым значимость данного региона для нового государства. Она подтверждается и тем, что тогда же, в 1919 году, при Главном нефтяном комитете ВСНХ, в руках которого сосредотачивались все национализированные нефтяные предприятия страны, было учреждено Управление по нефтяным работам Волжского и Уральского регионов, обязанное оперативно развернуть работы в Урало-Эмбенском бассейне.
Молодая Советская республика в связи с гражданской войной и интервенцией, в результате которых оказались отрезанными нефтепромыслы Баку и Грозного, переживала острый топливный кризис, поэтому-то и были созданы экспедиции по поискам нефти и горючих сланцев в Уфе, Поволжье и других районах. В Башкортостан были направлены геологи и организована Ишимбайская изыскательская контора. Академик И.М. Губкин, руководивший тогда восстановлением нефтяной промышленности, свидетельствовал, что Ленин “не давал покоя такому сонному и неповоротливому учреждению, как Геологический комитет, и вынуждал его искать нефть, уголь, свинец”.
В период с 1919 по 1921 годы Уфимским губсовнархозом, а затем горным отделом Башсовнархоза были направлены экспедиции для поисков нефти в Ишимбайском районе, которые пробурили 28 скважин глубиной от 8, 8 до 57 метров для определения точек бурения глубоких скважин. Экспедиция была прекращена по указанию Главного нефтяного комитета до получения положительных результатов от бурения на нефть в Поволжье, которое вскоре также было прекращено.
Всего в районе деревни Ишимбаево тогда пробурили 25 скважин. Но отсутствие в то время достаточно мощных буровых станков, большая глубина залегания нефтеносных горизонтов в Урало-Поволжье обрекли на неудачу попытки обнаружения промышленных запасов нефти и укрепили позиции отдельных геологов, отрицавших наличие здесь крупных месторождений. После окончания гражданской войны и освобождения южных нефтяных районов интерес к месторождениям Урало-Поволжья спал. Все силы и средства были брошены на восстановление нефтепромыслов Баку, Грозного и Майкопа.
В научном обосновании поисков нефти в Урало-Поволжье и практическом их осуществлении выдающуюся роль в тот период сыграл академик Иван Михайлович Губкин. После объезда еще в 1919 году районов Поволжья он пришел к твердому убеждению о нефтеносности Урало-Волжского района и настойчиво предлагал организовать здесь в возможно кратчайшие сроки глубокое разведочное бурение на нефть.
Исходя из научно обоснованного вывода о наличии богатых залежей в недрах Урало-Поволжья, И.М. Губкин энергично принялся за практическое проведение его в жизнь, настойчиво преодолевая при этом упорное сопротивление консервативных геологов. Он, изучив материалы геологических исследований Урало-Поволжья, описание выходов нефти, обнаруженных здесь, сопоставив эти данные с материалами о нефтяных районах Северной Америки, пришел к выводу, что на склонах Уральского хребта есть залежи нефти.
Прогноз И.М. Губкина подтвердился неожиданным образом. В 1929 году у селения Верхне-Чусовские Городки, в 70 километрах от Перми, при разведке на калийную соль, скважина, бурившаяся под руководством академика П.И. Преображенского на глубине 325 метров дала первый на востоке страны фонтан нефти. Тогда же были заложены разведочные скважины в ряде мест западного склона Урала и Среднего Поволжья. Но разведки не принесли ожидаемых результатов, промышленного значения открытие не имело. Только некоторые скважины, пробуренные вблизи первой зафонтанировавшей, дали нефть. Дальше от нее, даже на глубинах 300-400 м, буровые оказались “сухими”. Выяснилось, что первая скважина случайно наскочила на так называемую “нефтяную шишку”. И эта неудача отрицательно повлияла на дальнейший ход работ, породив новую волну пессимизма.
Но Президиум ВСНХ СССР в мае 1929 года признал “необходимым предпринять широкие поиски нефтяных месторождений... Разработать план широкого обследования Урала для розысков нефтяных и газовых месторождений”. Тогда и был организован Государственный трест Уральской нефтяной промышленности «Уралнефть» — первое предприятие нефтедобывающей промышленности будущего “второго Баку”.
Уже к осени 1929 года был разработан план разведочных работ в восточных районах страны, а еще в июле по инициативе И.М. Губкина Московский нефтяной институт и геологический комитет направили в Башкирию три геологические партии, в сентябре на место выехала специальная правительственная комиссия во главе с заместителем председателя ВСНХ СССР И.В. Косиором, которая наметила план работы треста “Уралнефть” на 1929—1930 хозяйственный год, в частности, в план геологических разведок был включен и Стерлитамакский район.
Одна из комплексных экспедиций во главе с инженером-геологом А.А. Блохиным была направлена в район деревни Ишимбаево, где ранее зафиксировали нефтепроявления. В нее входили еще два геолога — Лукьян Афанасьев и Варвара Носаль, которая, как и Блохин, позже связала свою судьбу с Ишимбаем.
Составленные Блохиным подробные карты всей южной и юго-восточной части Стерлитамакского района, результаты проведенных исследований позволили ему сделать вывод, что в районе Ишимбаево имеется “обширный купол, образованный изогнутием пластов пермской системы”. А именно такую форму отложений И.М. Губкин считал наиболее благоприятной для скоплений нефти. Уверенный в правильности своей гипотезы, он 19 сентября 1929 года на производственном совещании работников треста “Уралнефть” доложил: “Налицо факты, дающие возможность рассчитывать на наличие нефти к северу и к югу от Чусовских Городков. Мы намечаем широкий план геологических разведок в 1929—1930 гг. Они охватят большой район, начиная с берегов Печоры, от Ледовитого океана на юг до города Стерлитамака вдоль западного склона Урала...”.
Одним из первых энтузиастов нового нефтяного дела среди коренного населения был крестьянин деревни Ишимбаево башкир Бахтияр Ишимбаев. Когда начали бурить первые разведочные скважины, ему было около 40 лет. Начал он буровым рабочим, потом был верховым. Через полтора года уверенно работал бурильщиком. У Бахтияра не было больших знаний, он даже не окончил четырех классов сельской школы, но по-юношески был влюблен в свою профессию. ...Когда возникали осложнения или приближалось вскрытие нефтяного пласта, он сутками не уходил со скважины. В предвоенные годы Бахтияр Ишимбаев работал буровым мастером.
“Нефть забурлила, — написали нефтяники в Уфу 28 апреля. — За 12 часов на вышке 702 добыто 500 пудов нефти. Нефть появилась и на вышке 703. Теперь не может быть сомнения — нефть есть”.
12 мая скважина достигла глубины 680,15 метров. “16 мая было семь нефтяных выбросов продолжительностью от 3 до 20 минут», — писала газета «Ишимбайская вышка».
16 мая 1932 года, таким образом, официально считается датой открытия башкирской нефти.
За свою историю знаменитая скважина “приняла” 15 кислотных обработок, что позволяло на какое-то время увеличить добычу, но с января 1964 года она уже не эксплуатировалась. А 16 мая 1981 года была произведена ликвидация первооткрывательницы башкирской нефти, скважина сохранена как памятный мемориал.
Сегодня все чаще звучит мнение о том, что “черное золото” РБ, в частности, Ишимбая уже иссякло и вскоре оно останется лишь страницей истории. Возможно. Впрочем, как возможно и другое: открытие новой башкирской, ишимбайской, нефти в других геологических точках отсчета. Тектоническое строение недр Урала уникально и вполне правдоподобно звучит гипотеза о том, что на еще неосвоенных глубинах центра “второго Баку” хранятся колоссальные запасы “черного золота”. И, быть может, Ишимбай удивит мир, как уже было однажды — шестьдесят с лишним лет тому назад.

Э. Живитченко


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018