И льется, льется музыка

На вопрос о месте национальных традиций и фольклора в его творчестве Мурад Ахметов ответил: “Мой отец — Хусаин Ахметов — не только патриарх и классик башкирской музыкальной культуры. Он был выдающимся исполнителем народных песен, ярким выразителем национальных музыкальных традиций. Еще в детские годы я душой воспринял и выучил большинство исполняемых им песен. Я не просто люблю башкирскую народную музыку — я знаю ее. Она неотъемлемая часть моей жизни и души». Эти слова можно поставить эпиграфом к богатому и многообразному творчеству Мурада Ахметова. Наверное, было счастьем родиться в замечательной семье талантливого музыканта, выдающегося композитора, человека редкостной эрудиции, особенно в области музыкального фольклора, сочетавшего этот талант с даром певца, незабываемо ярко и драматично исполнявшего народные песни «Сибай», «Буранбай», «Урал» — жемчужины протяжных песен башкирского народа. Мать Мурада — Роза Фатыховна — врач, много лет проработавшая на кафедре инфекционных болезней Башкирского медицинского института, человек тоже очень музыкальный, прекрасный знаток поэзии, особенно восточной. Вот где богатейшие истоки творчества будущего композитора.
— Мой отец, воспитывая меня, действовал по принципу своего древнего рода: сын обязан продолжить дело отца. До 30 лет я мучился от мысли: а родись я в другой семье, стал бы я композитором? Только позже я «скинул» этот комплекс, потому что пошла музыка, за которую я мог отвечать.
Мурад окончил в Уфе музыкальную школу № 1, за три года прошел курс обучения в училище искусств, кстати, там впервые начал заниматься композицией под руководством Наримана Сабитова. Высокую профессиональную подготовку, блестящее знание симфонического оркестра, свободное владение стилями и техникой европейской композиторской школы он получил в Москве — в музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных (ныне Российская академия музыки — РАМ) в классе выдающегося композитора ХХ века Арама Хачатуряна. Одним из ранних ярких сочинений молодого композитора стала его соната-поэма «В горах мое сердце» для фортепиано, написанная под впечатлением величественной природы Кавказа, где он проходил службу в армии.
С 1971 по 1976 год Мурад Ахметов преподает в Уфимским государственном институте искусств и училище искусств, где в его классе начинали свой творческий путь ныне известные композиторы — Рустэм Сабитов, Айрат Кубагушев, Айсылу Сальманова и другие.
В эти годы он пишет балеты «Маугли» по Киплингу и «В ночь лунного затмения» по трагедии М.Карима. Оба были поставлены на сцене Башкирского государственного театра оперы и балета. После премьеры «Ночи лунного затмения» в прессе были отмечены как оригинальность работы балетмейстера-постановщика, так и яркость, драматизм, эмоциональная убедительность музыки композитора — современной и в то же время очень близкой образно и интонационно почвенной национальной башкирской музыке.
С 1976 года Мурад Хусаинович живет и работает в Москве, но его связь с Башкортостаном не прерывалась. Работая в 1976—1988 годы заведующим фонотекой фольклорной комиссии Союза композиторов России, он несколько раз выезжал в фольклорные экспедиции в Башкортостан и Челябинскую область, провел большую работу по комплектованию фонда башкирской музыки в фольклорном кабинете СК России, организовал участие народных исполнителей Башкортостана в нескольких международных фестивалях и концертах в Москве. С 1991 по 1997 годы был заместителем Председателя Союза композиторов Москвы. Следующие два года — вновь дома, в Уфе, где работал в УГИИ — был доцентом кафедры композиции, референтом ректора и куратором по вопросам национальной культуры. С 1997 года находится на творческой работе.
Мурад Ахметов — композитор удивительного трудолюбия, редкостной работоспособности, широты творческих интересов. Особое место в его творчестве занимает тема Востока, который в его музыке предстает не в общеориентальных и узконациональных рамках, а как целостный мир образов и представлений со своей философией и психологией. Это ярко проявляется в ораториях «Сны Хиросимы», «Раны батыра», «Поэма о Салавате», в вокальных циклах «Из китайской пейзажной лирики», «Из арабской любовной поэзии», в музыке балета «Повелитель огня», основанном на фольклоре народов Кении, а также в «Трио-медитации в стиле раги». Все эти произведения представляют блестящее сочетание индивидуального творческого начала и тонкого постижения изучаемых культур, филигранной композиторской техники.
Мурад Ахметов: «Будучи воспитанником европейской школы музыки, я сейчас все больше обращаюсь к Востоку, который достаточно хорошо изучил. Восточная музыкальная школа принципиально отличается от европейской. Взять, к примеру, симфонию, строящуюся по своей драматургии на принципе контраста — это и контрастные главные темы, вступающие в процессе развития в своеобразную борьбу, затем — контраст между частями симфонии. Нужно эти отдельные части столкнуть между собой, ввергнуть в конфликт, в борьбу и все это затем окрасить резкими тонами — это европейский подход. У Востока целое — неделимо и вмещает в себя все окружающее. Контраст в восточной музыке — это постепенный, естественный переход, перетекание одних состояний в другие. Восток входит в контраст медленно, но в итоге сила контраста такова, что Европе и не снилось! Это и есть медитация. Европеец может скучать, слушая такую музыку, ему подавай мощную динамику. Мне Восток близок именно своей неторопливостью, своим стремлением к природной гармонии, силой своей страсти. Впервые в истории человечества я написал духовную мусульманскую оперу «Хайям и Коран». Не потому, что я такой великий первооткрыватель. Просто Ислам запрещал применение музыки в сурах Корана, кроме канонизированной. Я решился нарушить эти каноны. К тому же использовал в опере творчество Омара Хайяма, который традиционно воспринимается как безбожник и бражник. На самом деле, у него половина рубаи связана с именем Бога. Вот слушайте: «Разум мой не силен и не слишком глубок, чтобы замыслов божьих распутать клубок. Я молюсь и Аллаха познать не пытаюсь. Сущность Бога способен постичь только Бог». Разве так может говорить атеист? В моей опере 18 рубаи Хайяма и фрагменты из семи сур Корана. Это философская опера. В ней почти нет действия. Мои произведения, написанные в восточной манере, с успехом звучали за рубежом, на фестивале «Московская осень», они записаны в фонд радио. Уфимцы их пока не слышали».
В основе многих сочинений Мурада Ахметова — история башкирского народа, героический эпос, произведения башкирской литературы — драматургии, поэзии. Это балеты «В ночь лунного затмения» (по трагедии Мустая Карима), «Северные амуры», где описаны события, связанные с войной 1812 года и участием в ней башкир, «Урал-батыр» (по эпосу), оратория «Раны батыра» на стихи К.Аралбая, квинтет для голоса, гобоя, виолончели, фортепиано и ударных инструментов «Земля отцов» на стихи Хусаина Ахметова и другие.
Наиболее ярко проявляются черты стиля композитора в сфере симфонической музыки, где автор проявляет великолепное владение оркестром и знание всех возможностей различных инструментов. Здесь он часто использует национальные инструменты разных народов, смело экспериментирует. Особенно наглядно это проявляется в сочинениях последних лет, в частности, в триаде симфоний «Варган-симфония», «По прочтении башкирского эпоса «Урал-батыр», «Реквием узун-кюй», а также в фантазии на башкирские народные темы для оркестра и солирующего курая.
Музыкальным памятником отцу — прекрасному композитору Хусаину Файзулловичу Ахметову — стали симфония «Памяти отца» — сочинение большой трагедийной силы и выразительности, а также опера «Нэркэс» Хусаина Ахметова, которая увидела свет — была поставлена на сцене нашего оперного театра — благодаря огромной работе, проделанной сыном композитора, который дописал и оркестровал оперу.
Мурад Ахметов: «Действительно, огромная работа! И чем больше я углублялся в его музыку, тем больше узнавал его и понимал, как он велик. Он велик уже тем, что написал песню, какой не было до него. Написал и слова, и музыку — автобиографическая песня. «Родная деревня» («ТыуЉан ауылым») — ее называют национальным гимном башкир. В Москве на вечере, посвященном учреждению общества «Башкортостан», московские башкиры запели «Родную деревню», считая эту песню народной. Я слушал и думал: вот это честь! Отец был подлинным носителем традиций народа, в нем был его дух. Мне не дотянуться. Так переменилось мое отношение к отцу — от уважения к преклонению».
Немалый опыт имеет композитор в сотрудничестве с драматическими театрами. Так, Башкирский академический театр драмы имени М.Гафури при постановке спектаклей, выходящих за рамки национальной тематики, нередко обращается к Мураду Ахметову. Если даже действие происходит в Финляндии или Бельгии, России или Йемене, композитор всегда находит убедительное музыкальное решение, синтезируя фольклор этих стран с башкирским национальным творчеством. Песня из спектакля «Красный паша», например, получила большую популярность и вышла даже за пределы спектакля, в котором она составляет органичное целое с огромным пластом йеменской музыки. Удачной была работа композитора и к спектаклям «Великодушный рогоносец» Ф.Кроммелинка и «Бибинур, ах, Бибинур» Ф.Булякова, которая также получила большую популярность и имела успех у зрителей. Очень плодотворным оказалось сотрудничество с выдающимся мастером сцены Рифкатом Исрафиловым.
Музыка Мурада Ахметова — полная экспрессии, сильная по своему эмоциональному воздействию, мощная по накалу страстей — всегда востребована. Она прочно вошла в репертуар Национального симфонического оркестра РБ. Немало оригинальных произведений написал композитор для молодого коллектива — Национального оркестра народных инструментов РБ. Много пишет он по заказу Министерства культуры РБ для торжественных правительственных концертов.
Размышляя о состоянии музыкальной культуры в республике, Мурад Хусаинович говорит:
— Уровень исполнительских сил, я полагаю, превышает уровень сочинений, которые представляют композиторы Башкортостана. За редким исключением они не ставят новых творческих задач, ведущих к каким-то новым открытиям, раздвигающим горизонты профессионального музыкального искусства. Я считаю, что пропущено целых два поколения в воспитании композиторов. Представьте — самый молодой композитор Башкортостана — старше 40 лет.
Композиторы сегодня меньше обращаются к первоистокам. Причин тому немало. У композиторов старшего поколения были могучие корни, которые питали их до конца жизни, — я говорю о Х.Ахметове, К.Рахимове, Р.Муртазине, Р.Сальманове, Н.Сабитове и ныне здравствующем З.Исмагилове. В их времена даже сочинения тех, кого называют самодеятельными композиторами — это Б.Гайсин, Т.Шарипов, Н.Мустакимов — несли на себе печать автора, каждый имел определенную индивидуальность. Следующее поколение композиторов, родившееся в городе, впитавшее городскую музыкальную культуру, за редким исключением смогло получить высокую композиторскую школу. Сейчас все нивелируется средствами массовой информации, которые дают в эфир все без всякого отбора. И в этом мощном прессинге «попсовой», второсортной музыки, сделанной непрофессионалами — «синтезаторной» музыки — тонет все хорошее, пропадает в этом мутном, безликом потоке. Это, конечно, огорчает и удручает. К сожалению, не отработана система музыкального образования в районах, где в музыкальных школах учат на слабом уровне. Дети не знают родной музыки. Это приводит к тому, что национальное нивелируется, а общеевропейское дается на таком слабом уровне, что от этого вреда больше, чем пользы. Не перевелись же таланты в республике! Надо их искать, много работать для этого. Я всей душой болею за наше искусство и не хочу, чтобы оно было провинциальным. Не хочу, чтобы музыкальное пространство замкнулось в узконациональных рамках. Работы много. «За дело, коллеги!» — так мне хочется сказать всем музыкантам, исполнителям, композиторам, театральным деятелям.
Живет Мурад Хусаинович в вечном движении, постоянно в пути между Москвой и Уфой. Здесь его отчий дом, любимая мама Роза Фатыховна. В Москве — жена, дети. Старший сын Фархад окончил Калифорнийский университет компьютерной журналистики, имеет степень бакалавра, преподает в университете. Он — гражданин Америки. Младший сын Алан в 15 лет стал студентом РГГУ — Российского государственного гуманитарного университета. Шестилетняя дочь Камилла увлеченно занимается балетом и оканчивает 1-й класс лицея.
О творческих планах Мурад Ахметов говорит немного, но чувствуется, что все у него четко распределено:
— Продолжаю работу над завершением балета «Урал-батыр» — уже для постановки в театре, задумал одноактный балет «Старик и море» по Э.Хемингуэю. В планах балет «Аттила» — это будет соотношение Запада и Востока — Рим и гунны. Есть договоренность со знаменитым балетмейстером Михаилом Лавровским о постановке в нашем театре. Начата работа над монооперой «Человеческий голос» по Ж.Кокто для чтеца, солиста, виолончели, арфы и ударных инструментов. Думаю о Сонетах Ф.Петрарки для чтеца и гобоя. Закончил Пятую симфонию, содержание которой — проблема одиночества.
Композитор Мурад Ахметов как всегда полон интересных планов. Он не позволяет своей душе лениться. На его рабочем столе — новая, недавно начатая партитура…

Э.Давыдова


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018