На журнал "Ватандаш" можно подписаться в любом почтовом отделении РФ. Индекс - 78384.//Подписка по каталогу «Почта России» через ФГУП по РБ для индивидуальных подписчиков.//Альтернативная (льготная) подписка через редакцию.






А.-З.Валиди Тоган

В 1923—1932 гг. основное место в научной деятельности Ахметзаки Валиди занимает его фундаментальная работа — книга “Современный Туркестан и его недавняя история”. Написанию этой книги предшествовал период долгих подступов, исканий и сбор материалов. Как известно, в 1913—1914 годах он был в научных экспедициях в Ферганской области и Бухарском ханстве, затем здесь же, в Туркестане, в 1917—1922 годах принимал участие в освободительной борьбе . Это помогло ему глубоко изучить жизнь и духовный мир туркестанцев, дало возможность собрать богатый материал по истории и современному состоянию Туркестана. А что может быть лучше, чем увидеть все собственными глазами и почувствовать своим сердцем, участвовать в тех или иных событиях этого края, ознакомиться с народом, его лучшими представителями.
Туркестанское национальное объединение в начале 20-х годов вынесло такое решение: “Поручить Заки Валиди написание и опубликование истории национально-освободительной борьбы в Туркестане, разъяснение мировой общественности на страницах зарубежной печати прав и требований мусульман-тюрков России”.
“Проблема Средней Азии в один день превратиться во всемирную. Тогда наша сегодняшняя борьба составит ее основу, — так вспоминает А.Валиди. — Я напишу историю этого движения, материалов у меня достаточно”.
Еще в конце 1922 — начале 1923 года, готовясь в Туркестане к побегу за границу, Валиди привел в порядок материалы и начал писать про Туркестан.
Начало работы над “Современным Туркестаном и его недавней историей” можно датировать январем—февралем 1923 года.
1923 год для А.Валиди является также датой его возвращения в научную деятельность, которая в 1917—1922 годах была прервана из-за занятости государственными и политическими делами.
Возвращение в науку было предопределено изменением исторических и жизненных условий и личными и общественными запросами.
“Как это было определено на совещании единомышленников в Кабуле 26—28 июня, я должен заниматься наукой, — пишет А.Валиди. — После отъезда из Бомбея я начал строить планы на будущее. Поскольку вся моя последующая 43-летняя деятельность до сегодняшнего дня посвящена претворению этого плана, мне хочется рассказать о них в своих воспоминаниях. Мои научные интересы будут связаны с историей Среднего и Ближнего Востока: с политической и культурной жизнью российских мусульман как в прошлом, так и настоящем”.
Значит, А.Валиди в 1923 году, когда появилась возможность снова заняться научной работой, составляет свой долговременный рабочий план. Основная тема: мусульмане Средней Азии и Ближнего Востока, России и их современная и прошлая политическая и культурная жизнь. Первоочередная задача — написать современную и недавнюю историю Туркестана.
Если в своей книге “История тюрков и татар” Ахметзаки Валиди изучал тюркскую историю от времен захватнических войн Чингисхана до периода Казанского ханства, то в книге “Современный Туркестан и его недавняя история” он собирается уже охватить период с XI века до современности.
Обосновавшись в Берлине, он полностью погружается в работу, в 1924 году все свое время посвящает политическим беседам и написанию произведения “Современный Туркестан и его недавняя история”. “Я в 1925 году провел в Берлине всего пять месяцев, но это был очень плодотворный период”, — вспоминал он. Как говорится во “Введении”, это большое произведение написано в 1924—1928 годах, а концовка — в 1929 году. Вначале было задумано составить книгу из больших трех глав. Первая часть названа “Западный Туркестан”.
Первая часть охватывает историю тюрков, населявших земли от Каспийского моря до Западного Туркестана, растянувшегося до гор Алтая, Алатау и Тянь-Шаня; вторая часть — Восточного Туркестана, находившегося на востоке современного Китая; третья часть — на севере Урало-Поволжья. В 1924—1929 годах была написана первая часть произведения. Остальные две части оставались пока незавершенными.
Задачей автора было освещение недавней истории великого Туркестана и определение места тюркского народа среди других народов мира. Автор все свое внимание обращает на историю Туркестана после XVI века — время начала распада и потери своих прежних сил, и на его социальное, политическое положение в XIX — первой половине ХХ века.
К тому времени, когда А.Валиди взялся писать историю Туркестана, об этой великой стране уже было немало научно-исследовательских работ, книг, опубликованных статей и рукописных исторических произведений. Он подробно изучает все эти материалы и видит, что история Туркестана исследована только частично. В архивах находит неизвестные доселе материалы. Его замысел — написать целостную историю Туркестана. Он хочет попытаться раскрыть причины распада Тюркского государства, вынужденного в последние века жить под игом других государств. Скоро Ахметзаки замечает, что в книгах, статьях зарубежных ученых история Туркестана и туркестанского народа освещается однобоко и тенденциозно. А.Валиди не может согласиться с ошибочными мнениями В.Григорьева, Ф.Шварца, Денисона Росса, Масальска, Махашика, даже В.В.Бартольда, которые в своих работах предполагают, что гунны и куктюрки (голубые тюрки) поселились на своих землях лишь в VIII веке после арийцев либо их потомков, или тюркизованных иранцев. Поэтому для тюркского профессора главное — восстановить историческую истину и разоблачить тенденциозные направления в этой области истории.
Первая часть книги “Современный Туркестан и его недавняя история” состоит из “Предисловия”, пяти глав и “Послесловия”. В “Предисловии” указаны цель исследования, структура произведения, степень решения проблемы, научно-политические задачи и критические взгляды.
В первой главе описывается географическое расположение (Bati Turkistan) и границы Западного Туркестана, его обширная территория, горы, озера, реки, песчаные пустыни, степи и сады, раскинувшиеся от Каспийского (Хазарского) моря до гор Южного Урала, Алтая, Тянь-Шаня и Памира. Здесь также даются объяснения названиям “Туркестан”, “Туркиле” (Тюркская страна).
Во второй главе — “Административное деление Туркестана и его анализ” — даются подробные сведения об административном разделении Туркестана и его народах, относящихся к тюркской группе: о казахах, узбеках, киргизах, туркменах, каракалпаках, таджиках, входящих в состав СССР; о местных евреях и русских. По каждой нации приводятся статистические данные.
В этой главе наше внимание прежде всего привлекает порядок деления тюркских народов на группы и наблюдения Валиди о кипчакской группе. С точки зрения этнологии и истории он делит тюрков Туркестана на три группы: кипчакская группа (казахи, родовитые узбеки, мангут-ногайцы, башкиры и татары); тюрк-чигельская группа.
Для казахов, узбеков, ногайцев и башкир из кипчакской группы общими называет роды кипчак, канлы, киргиз, катай (китай), найман, мэн, кирай (кирайат), аргын, табын, барын (бахрин), мангыт, ягалбайлы, алсын, сальюгут, ялайыр, кунрат. Отмечает роды, которые с давних времен составляют одну из ветвей основных племен башкир: бурзян, юрматы, гайна. Он указывает, что подгруппа кипчак-канлы в Западном Башкортостане до сих пор составляет основную часть башкир: кипчаков — 13 улусов (ветвей), канлы (усерган) — 12 улусов, катай — 5 улусов. Ахметзаки Валиди считает, что слово “улус” (“ол) произошло из булгарского языка, от слова волос (“vulus”). Значит, с точки зрения этимологии, слово “волос” “волость” — тюркское.
Ахметзаки Валиди считает тюрков из кипчакской группы — казахов, башкир, ногайцев, узбеков и татар, особенно башкир кипчакского рода, состоящего из 12 улусов, основным народом государства Дешти-Кипчак. Общие черты этих родовых групп обосновывает еще примерами, взятыми из дастанов про Идеукая, Туктамыша, Сура-батыра, Кобланды, Еренсе-сэсэна, сохранившиеся в казахском, ногайском, башкирском народном творчестве. Ногайские дастаны почти дословно пересказывают хорезмские каракалпаки и казахи. Музыку башкир и кочевых узбеков поют нынешние крымские и констанцкие ногайцы.
В третьей большой главе речь идет об истории Туркестана до XVI века. Здесь поднимается вопрос о его коренном народе, живущем с древних времен, и говорится об их завоевании арийцами; о связях Туркестана с туранскими и другими культурами, голубых тюрках и исламе; караханских, монгольских походах, а также о временах Тимербека (Тимура). Отводится большое место политическим событиям того периода. Изучаются причины политического ослабления Туркестана и начальной стадии кризиса.

В XVII—XVIII веках в Туркестане происходят сложные социальные, исторические события. С востока на территории Казахстана и Средней Азии совершают набеги калмыки, с севера усиливается нажим России. Чаще идут войны, и ханства начинают распадаться. С юга на туркестанские земли вторгается Надир-шах.
Таким образом, с каждым годом Туркестан теряет свою независимость. В начале XIX века за право править Туркестаном разгорается борьба между Российской империй и Англией. А.Валиди старается последовательно описывать историю Туркестана того времени.
В четвертой главе — “Политическая жизнь в ставшем колонией Туркестане” — ученый-историк подробно описывает колониальную политику России с XVI—XVIII веков до ХХ века и национально-освободительные восстания башкир, казахов, узбеков и других народов Туркестана.
Автор также подробно освещает ход истории после революции 1917 года в России, развернувшееся после нее национально-освободительное движение, в том числе и события в Башкортостане и Туркестане, в которых он сам непосредственно принимал активное участие.
В послесловии автор, как ученый-политик, анализирует цели и суть колониальной политики Советской империи и России, международное положение Туркестана. Он выдвигает и обосновывает гипотезы о будущем Туркестана.
Книга состоит из 615 страниц, на последней странице, после “Послесловия” есть надпись (“Вена, Херналсер-Гюртел, 11, Тур 10, 10 октября 1929 года”), указывающая где и когда была дописана эта книга.
Такой крупный фундаментальный труд, как “Современный Туркестан и его недавняя история” в будущем требует его подробного изучения историками.
Этот труд Ахметзаки Валиди Тогана — один из результатов его основной научной и общественно-политической деятельности.
Как было сказано, в первой части книги полностью, на тюркской основе, изучается большая часть истории тюркских народов с XVI века.
Эта книга открывает профессору новые возможности для будущих научных исследований, направляет все его внимание на еще не изученные или малоизученные задачи и темы, поиск новых теоретических, методологических целей и способов. Подготовка книги к изданию в начале 30-х годов прерывается по причине отъезда А.Валиди для учебы и преподавания в Западную Европу. Она выходит в свет только в 1940 году в Египте в городе Каир на арабском шрифте под названием “Современный Туркестан и его недавняя история” ((Bugunku Turkiston ve Jakin tarihi).
Потом выходит маленькая книга “Положение Туркестана в 1929—1940 годах” (1940), которая освещает историю Туркестана и его политическое положение в 1929—1940 годах. В 1947 году в Стамбуле издается первая часть дополненной книги “Современный Туркестан и его недавняя история”, посвященной истории Западного и Северного Туркестана. Книга была дополнена двумя картами и приложением. В 1981 году в Стамбуле печатается второе издание этой книги (если считать каирское издание, то третье).
Еще в Турции известный общественный деятель Юсуф Акчура после частичного ознакомления с рукописью дал ей высокую оценку: “Это произведение — ценный клад”. В Германии же, прочитав рукопись, немецкие профессора Эберхард и доктор Анхаггер перевели ее на немецкий язык, английский ученый У.Аллен готовит к изданию английский перевод немецкой рукописи. Но в предвоенное время в Германии, и вообще в Западной Европе, переводы остались ненапечатанными. Английский перевод рукописи сейчас хранится в библиотеке Гарвардского университета. “Один из английских губернаторов в Индии сэр Олаф Кэроу краткое содержание книги по английскому переводу изложил в своей книге “Советская империя и тюрки Средней Азии, — вспоминал А.Валиди. — Благодаря этому труду сэра Олафа содержание моей книги и в особенности мои мысли об освободительной борьбе в Туркестане, написанные мною в Берлине в 1924—1925 годы, стали широко известны.
При встрече в Лахоре в 1958 году с Президентом Пакистанской республики Мирзой Искандером Али, а в 1964 году в Дели — с руководителем Индии Джавахарлалом Неру я узнал, что о нашей освободительной борьбе и обо мне самом они узнали из книги сэра Олафа и говорили о целесообразности издания моего труда целиком на английском языке”.
Австрийский ученый профессор Г.Яшек, профессор Г.Янски, П.Виттек, английский ученый сэр Д.Росс высоко оценили произведение А.Валиди “Современный Туркестан и его недавняя история”.
Например, Д.Росс пишет: “Наши записи, относящиеся к последним периодам Средней Азии, которые были объявлены в 1898 году в “The heart of Asia” моим товарищем Скрине, в ряду с вашим крупным произведением, богатым источниками, остаются в виде небольшого вводного слова. Мы очень довольны тем, что получили у вас много сведений о русских источниках.
Для меня было новостью ваше исследование про героев, как Аюк-углы-Канагат, и дастаны, рассказывающие про национальное восстание”. Г.Янски писал в немецкой газете: “Это произведение в области истории культуры занимает чрезвычайно важное место”.
В последние годы труд “Современный Туркестан и его недавняя история” (перевод на узбекский язык) вышел в свет отдельной книгой в Ташкенте.
Из туркестанской серии про Западный и Северный Туркестан, кроме вышеназванных, А.Валиди издает еще книги: в 1930 году в Будапеште (на немецком языке “Нынешнее положение российских мусульман” (Die gegenwirtige des Mohammedants russland”); в 1934 году в Стамбуле на турецком: “Семнадцать городов под песком и Садри Максуди-бей (“On yedi kumalti sehri ve Sadri Maksudi”), в 1943 году в Стамбуле “Карты Туркиле и их комментарий” (“Turkili haritast ve ona ait isahias”). К ним еще добавились книги обобщающего характера: “Страна Тюрк” (1943), “Тюрк-Туркистан” (1960).
Ахметзаки Валиди Тоган над первой частью книги “Современный Туркестан и его недавняя история” продолжает работать до конца своей жизни, описывает события нынешнего периода . В книге “Воспоминания” в “Послесловии” 20 июля 1969 года он пишет: “Я действительно очень полно и подробно изучил историю этой области (или Западный Туркестан) после 1925 года. Советский Союз и на самом деле — область великих перемен. Несмотря на то, что жизнь там приобрела уродливую форму из-за пропагандистской и диктаторской системы, она основана на грандиозных и точных планах и по многим направлениям идет вперед в головокружительном темпе”.
Но А.Валиди Тоган не успевает написать об успехах Туркестана в составе Советского Союза (Советский период: 40-60-е годы). В эти годы он был занят важными проблемами, связанными с методологией и философией исторической науки о тюркских народах.
Он ставит в известность, что в Туркестанской серии будут печататься:
1) “Современный Туркестан (Тюрк иле) и его недавняя история”. Вторая часть “Восточный Туркестан”.
2) “Библиографические сведения по Туркестану”.
3) “История башкир”.
4) “Тимур и миниатюры, относящиеся к периоду тимуров и комментарии к ним”.
5) “Рисунки Туркестана: около 600 рисунков, 355 клише” (“Современный Туркестан и его недавняя история”, Стамбул, 1981, 616 стр.).
Несмотря на то, что уже было собрано много сведений и кое-что написано для второй части книги “Современный Туркестан и его недавняя история”, она, к сожалению, осталась незаконченной.
“История башкир” из этой серии дописана, но хранится в виде рукописи (об этом скажем еще впереди). Библиографические сведения по Туркестану не до конца систематизированы.
“Тимур и миниатюры, относящиеся к периоду тимуров и комментарии к ним” также осталась не до конца составленной.
Альбом с рисунками Туркестана составлен, но к рисункам нет полных комментариев.
Завершить или продолжить это великое дело — долг учеников А.Валиди Тогана и историков нового поколения.
Мы можем уверенно сказать, что А.Валиди с первой частью своей книги “Современный Туркестан и его недавняя история” полностью выполнил поставленный перед самим собой долг.
Этот труд, описывающий далекое прошлое Туркестана и историю послереволюционного освободительного движения, является образцом этой борьбы, важен с научной и воспитательной стороны.
Как сказал Амир Юлдашбаев, это единственный труд, который написан не простым историком, а главным идеологом, руководителем, историком-участником этого движения. После того, как многие товарищи А.Валиди были репрессированы и даже были расстреляны в своей стране, ему, спасшемуся от подобной судьбы в эмиграции, пришлось написать трагическую историю тюркских народов начала ХХ века.
Потом, издав свою книгу “Воспоминания”, он перевыполнил эту задачу. Даже название воспоминаний “Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман-тюрков за национальное бытие и сохранение культуры” подтверждает это.
Сочинение “Современный Туркестан и его недавняя история” для башкирских ученых важно тем, что оно богато сведениями, и в нем в контексте истории тюркских народов изучается история и культура башкир. Вот что пишет сам Валиди в “Послесловии” к “Воспоминаниям”:
“Многие явления, ставшие сегодня там действительностью, полвека тому назад, находясь в Туркестане, мы не смогли бы вообразить в наших фантазиях. Это отметили и такие европейцы, как Фитурой Маклин, которому дважды, в 1939 и 1959 годах, удалось побывать в Бухаре. Существовавшие веками Бухара и Хива (Хорезм) после советизации в 1920 году вместо своей древней культуры очень быстро восприняли культуру советскую.
Когда в Бухаре в 1959 году был обнаружен природный газ, там появились новые микрорайоны с вознесшимися к небу высокими домами, были уничтожены многие исторические памятники, хранившие следы древних и очень древних цивилизаций, на места их расположения легли автострады. Здесь до 1963 года было добыто 3,3 миллиарда кубометров газа. Из европейской части России приехало большое количество переселенцев, они для доставки газа в индустриальные центры России проложили трубопроводы длиною в 3500 километров.
Упомянутый в этой книге в качестве маленького городка, но связанный с древним преданием об Эргунекуне Нукуе ныне превратился в важнейший пункт воздушных связей Москвы с Индией и Пакистаном. В местечке Арка, старинном кочевье огузов, в наше время известном как место добычи угля и меди, расположилась космическая станция Советов под названием Байконур.
В 1932—1933 годы в Казахстане от голода умерло 3 миллиона человека. Двадцать лет спустя, в 1953 году, в этой стране была отчуждена площадь размером в 20 миллионов гектаров, богатая залежами медной руды, где поселили переселенцев. Площадь этих земель к 1963 году достигла 27 миллионов гектаров. В итоге казахи в собственной стране стали составлять 25% населения.
В то время, когда мы еще находились в Башкортостане, нефть не добывалась. А сейчас там добыча нефти в четыре раза превосходит Баку. К 1963 году на Туймазинских месторождениях Башкортостана добыто 105 миллионов тонн нефти.
Советские статистические данные о производстве хлопка, железа, гидроэлектроэнергии сообщаются вместе со сведениями об увеличении в Туркестане русских переселенцев, об уменьшении процентной доли коренных народов в общем количестве населения края, о распространении русского языка”.

В Австрии и Германии

Судьба сложилась так, что в 1932 году Ахметзаки Валиди возвращается в Западную Европу. Ему предстоит три года слушать лекции в Венском университете, после чего он сдаст экзамены и получит университетский диплом.
В Германии А.Валиди пишет и издает несколько трудов, посвященных истории и культуре немцев: “О Германских саблях в арабских источниках IX—XI веков”, “Восприятие Гете Востока”, “Гете и Восток” и так далее.
Валиди Тоган придавал большое значение тесным научным связям и сотрудничеству с учеными-востоковедами Западной Европы. Об этом ярко свидетельствует его дружба с такими учеными, как профессоры А.Допш, В.Копперс, Гейдер, Г.Григори, И.Маркварт, Ф.Крамик и научное сотрудничество с Паулем Каале и Гербертом Янски. Во время отдыха Валиди посещает Швейцарию и по приглашению знакомых в 1936—37 гг. летом гостит в Финляндии. Это расширяет его связи. И в то же время, наряду с увеличением числа немецких, английских, французских и финских ученых-друзей, не становится меньше завистников и противников, пытающихся препятствовать ему в каждом деле. Они действуют еще коварнее. Те же татарские эмигранты в своих подметных письмах пытаются выставить А.Валиди агентом большевиков. Это был период усиления в Германии гитлеровского фашизма: настали времена тревог, проверок и объяснительных. К счастью, многие честные немецкие ученые спасают А.Валиди от беды, не отдают его на откуп доносчикам. К примеру, вот что пишет в высшие инстанции профессор Боннского университета Пауль Каале: “Если вести речь о Заки Валиди, то он не только много повидавший человек редких способностей, но и известный представитель избранной им самим науки. В его жизни, когда он занимался политической деятельностью, было немало противников, которые не ограничились гонениями на него в Турции и продолжают наносить удары и сейчас.
О политической деятельности господина Заки Валиди в те годы самые четкие сведения можно получить по его объяснительной “О моей политической деятельности в России и за рубежом”, которую я прилагаю. Здесь же — вышедшая в 1930 году в Будапеште его статьи “Сегодняшнее положение российских мусульман”. Все вышесказанное требует внимания”. О злополучном Историческом конгрессе в Турции профессор П.Каале пишет следующее: “Лишь выходец из России, способный и имеющий большой политический опыт, человек серьезный и старательный, стоящий на голову выше других, Заки Валиди посмел занять позицию против теории о засухе. Своей выдержкой, мужским поведением он воспроизвел сильное впечатление на участников конгресса, и его слова “я поступлю как велит совесть” были встречены громкими аплодисментами. Скоро Заки Валиди по своему желанию ушел с должности в университете и уехал из страны (сейчас живет в Вене). В Вене Заки Валиди проучился три года и летом 1935 года на “отлично” защитил докторскую диссертацию (“Ватандаш”, 1998, № 9, стр.140—141).
В своем письме германский профессор акцентирует внимание также на различиях во взглядах между Заки Валиди, федералистами и унитаристами на историю освободительной борьбы в России. “Несмотря на прошедшие с тех пор 20 лет, между татарами и Валиди до сих пор сохраняется противостояние, — отмечает он. — Татары продолжают вести борьбу под различными лозунгами. Так, если в Турции они утверждали, что “Заки Валиди и его сторонники враги пантюркистского движения”, то в Германии распространяют слухи, будто бы “они друзья большевиков”. В Анкаре лидером этих татар был Садри Максуди, а в Берлине — Гаяз Исхаки”. Автор письма напоминает, что о том, как большевики ненавидят Заки Валиди и его друзей, можно видеть по двум статьям, вышедшим 17 сентября 1937 г. в “Правде” и “Известиях”. П.Каале особо подчеркивает следующее: “С 1929 года Заки Валиди совсем в стороне от политики и занимается только наукой. Обратил бы Ваше внимание и на то: после смерти русского ученого профессора Бартольда (Ленинград), Заки Валиди остался единственным в мире авторитетом по истории и географии Средней Азии”.
Высокую оценку Валиди дает также другой ученый, знаменитый директор Лондонского института изучения Востока сэр Денисон Росс: “В Европе есть три известных востоковеда, имеющих европейское образование. Двое из них в Бонне — Заки Валиди и Атийя, третий в Париже — Казвини”. Эти слова всемирно признанного английского специалиста свидетельствуют о том, что профессор Заки Валиди — удивительный ученый и необыкновенный человек”, — добавляет П. Каале.
Так спасают от преследований политических противников уже признанного в 30-х годах в Европе, да и во всем мире широко известного ученого Заки Валиди.
А.Валиди в тридцатых годах действительно передал все политические дела соратникам и посвятил себя полностью науке. Об этом он сам ясно говорит в вышедшем в 1935 году в Германии труде “О моей политической деятельности в России и за границей”. “Наша политическая деятельность в Турции в условиях сближения России и Турции была нелегкой, — написал он. — И все же до марта 1929 года я там довольно-таки активно занимался политикой. Тогда я издавал антибольшевистский журнал “Новый Туркестан”, посвященный борьбе за независимость Туркестана. Турки много раз делали мне предупреждения, требуя прекратить политическую деятельность. Именно в это время в среде наших эмигрантов, к сожалению, началась деморализация и стало очень трудно заниматься политической деятельностью. Будучи профессором, я должен был отказаться либо от научной, либо от политической деятельности...
Итак, с 1929 года я не занимался никакой политикой” (“Ватандаш”, 1998, №9, стр.148—149). Как видим, из-за изменений исторических условий и сильного ограничения возможностей и условий для занятия политикой, А.Валиди оставляет политическую деятельность и полностью посвящает себя научной работе. То, что он выбрал науку, видимо, было правильнее и полезнее.
Таким образом, с начала тридцатых годов берет отсчет новый период жизни А.Валиди, во время которого он как ученый и человек будет признан во всем мире. В эти годы Валиди — профессор Боннского университета в Германии и уважаемый член-корреспондент Финно-Угорского общества в Финляндии.
С кем только не сводит судьба! Вот и Ахметзаки Валиди в Вене неожиданно встретился с великим ученым, австрийским невропатологом, основоположником науки о психоанализе знаменитым Зигмундом Фрейдом (1856—1939).
Во время учебы и работы в Вене Валиди жил в платной комнате на втором этаже здания по улице Берггасе, 9, — отсюда было недалеко до Семинара востоковедения (Ориенталише Семинар) факультета философии университета и Института истории искусства. Внизу располагался какой-то институт, но он им особо не интересовался. Однажды хозяйка дома сказала ему: “Жильцы нижнего этажа жалуются, что вы топаете ночью. Может быть, Вы будете надевать тапочки?” Валиди отвечает “ладно” и забывает об инциденте. А в один из вечеров хозяйка вновь обращается к нему: “Вас хочет видеть профессор”.
А.Валиди спускается вниз. Профессором оказался доктор Фрейд.
Ахметзаки и раньше слышал о знаменитом невропатологе, психиатре и философе Зигмунде Фрейде, но не мог себе и представить, что он находится рядом.
Так они познакомились. Один из них — великий ученый своей страны, другой — пока еще не столь широко известный востоковед, эмигрант. Оказывается, потолок комнаты первого был полом жилья второго. Под влиянием соседа А.Валиди начинает интересоваться учением психоанализа, теорией психосексуализма и жизненной философией Зигмунда Фрейда. И все же он не соглашается с тем, что немецкий ученый в центре своего учения ставит половое влечение и сексуальность и вступает с ним в спор по этому поводу. Ему кажется, что, придавая особое значение сексу, ученый как бы одобряет половую распущенность. По мнению Валиди, народу, конкретнее, мусульманам, тюркским народам в половых отношениях присущи природные скромность и целомудрие. В старину и еще недавно дети до своего совершеннолетия не могли себе, видимо, даже толком представить половое взаимоотношения между своими родителями. Существовали своеобразные традиции табу, запретов и самозапретов. Ахметзаки Валиди пишет сам об этом так: «Вообще, мы, дети, даже не задумывались о том, существуют ли половые отношения между матерью и отцом. И в то же время они объяснили нам значение учения ислама в установлении порядка в половых взаимоотношениях”.
“Разговаривая с Фрейдом, я подчеркнул, что его утверждение о том, что, якобы, шести-семилетняя дочь испытывает к отцу половое влечение, нисколько не подходит к башкирам и казахам”, — вспоминал А.Валиди.
Мы остановились на Зигмунде Фрейде потому, что историку Ахметзаки Валиди тоже пришлось обращаться к теме, которой занимался этот ученый, особенно во время исследования обычаев и традиций, бытовавших в древних и средних веках. А в этом случае беседа А.Валиди с великим ученым совпадает со временем его работы над рукописями Ибн-Фадлана.

«Путевые записи Ибн-Фадлана»

Ученый-историк – он одновременно археограф, палеограф, текстолог и библиограф, без всего этого трудно представить себе настоящего историка. Он должен знать как свои пять пальцев все источники, относящиеся к изучаемому им периоду, причем не только знать, но и глубоко понимать и объяснять их. Наука история практически начинается с эвристики, умения искать и находить источники. Обнаружение важных исторических источников, неизвестных ценных документов равноценно самому историческому открытию.
Ахметзаки Валиди как ученому посчастливилось и в этом: он эврисист, открывший для науки ценные исторические памятники. Одной из таких его находок является оригинал рукописи путевых записей арабского путешественника Ибн-Фадлана, относящийся к X веку.
Ибн-Фадлан Ахмед ибн-аль-Габбас ибн-Рашид ибн-Хаммад – арабский путешественник и литератор, живший в первой половине X века. В 921-922 годы он в должности секретаря посольства арабского халифата участвовал в путешествии из Багдада до Средней Азии и – через земли «Страны башкир» – в Булгарское ханство.
В дороге он пишет путевые заметки, и после возвращения отдает их в виде отчета в халифат. Некоторые части копии древнего литературного памятника встречаются у географа средневековья Якута Хамауи в его «Географическом словаре», написанном в 1215-1229 годах, и еще в записях Ахмета Тусида, написанных на 30-40 лет раньше словаря.
Шесть-семь веков эти записи, никому не известные, пылились в архивах, только в начале прошлого века ими стали интересоваться европейские историки. В 1824 году в журнале «Атхепе» в Дании в статье историка Я.Расмуссена «Связи и торговля арабов со Скандинавией и Россией» используются сведения, взятые из путевых записей Ибн-Фадлана в «Географический словарь» Якута. Видимо, рукопись Якута попала в руки путешественников Дании. Сенсационная статья датского историка тотчас была переведена на шведский и английский языки.
Большую работу проделали немецкие ученые, чтобы о сведениях Ибн-Фадлана, содержавшихся в словаре Якута, узнали историки Европы. В 1819 году в Парижском музее «Азия» в фонде Руссо была обнаружена полная рукопись труда Якута. Фрейн, использовав этот первоисточник, выпустил отдельные труды: “Ибн-Фадлан о башкирах и хазарах”, “Ибн-Фадлан о русских», «Ибн-Фадлан о болгарах» и тем самым довел до европейских ученых в изложении почти полный текст путевых записей Ибн-Фадлана.
А другой немецкий историк Фердинанд Вюстенфельд провел текстологическое сравнение разных копий рукописей, хранившихся в фондах музеев Парижа, Стамбула, Берлина и Британии и в 1866-1873 годах выпустил полное научное издание – шеститомный словарь Якута.
Однако какими бы ценными ни были эти издания, они все равно не могут сравниться с целостным и точным оригиналом. Поэтому в их текстах встречаются пропущенные или непонятные, переписанные места. Они в свою очередь приводят ученых к неправильному пониманию отдельных фактов и к ошибочным выводам.
Кто ищет, тот найдет, кто старается, тот в камень гвоздь вобьет, — говорят в народе. Весной 1923 года в Иране в городе Мешхеде в библиотеке Рауза во время своих поисков А.Валиди обнаруживает главную рукопись Ибн-Фадлана, написанную руками самого автора. Говорят, везет так везет. Ахметзаки Валиди становится обладателем сразу трех ценных находок. В одном переплете оказываются три до сих пор неизвестных ценных оригиналов рукописей. Это были рукописи великого арабского географа Ибн-аль-Факиха и путешественников Ибн-Фадлана и Абу-Дулафа, живших в IX, первой половине X века.
По словам обладателя находок: «Найденные мною мешхедские рукописи оказались весьма полными списками книг двух путешественников и Ибн-аль-Факиха,— сочинений, считавшихся безвозвратно утерянными. Предела моей радости не было.»
«По случаю этих находок я записал в свой дневник следующие слова: «Возможно, Ибн-аль-Факих и Ибн Фадлан дадут новое направление моей судьбе.»
Его предсказание сбывается: находка определяет многое в его судьбе. Эти два произведения, переписанные его рукой и по частям исследованные в течение 15 лет прославили А.Валиди на всю Центральную Европу как ученого-востоковеда, несравненного текстолога и археографа.
Археографические и текстологические ветви науки или текстологические исследования старинных манускриптов, их апробация и интерпретация, расшифровка, написание примечаний, комментариев, выполнение мелких научно-технических работ для академического издания – это такое кропотливое мелочное занятие, которое требует столько времени, терпения и упорства, о котором знают, наверное, только те, кто этим занимается. Академическое издание А.Валиди «Путевые записи Ибн-Фадлана» на немецком языке — результат такого многолетнего труда. Ученый писал в «Предисловии»: «Даже маленькие детали в записях Ибн-Фадлана несомненно достойны уважения и серьезного внимания исследователя... Нужно уметь находить взаимосвязь между сведениями, используя другой источник, либо же «читать между строк».
Увидев результат своего большого труда, Ахметзаки Валиди сказал: «Я был безмерно рад тому, что в 1923 году, через 1000 лет после окончания путевых записей Ибн-Фадлана, мне удалось обнаружить в Мешхеде эту рукопись и выпустить это произведение в свет”.
Ахметзаки Валиди особенно усердно работает над «Путевыми записями Ибн-Фадлана» с 1932 года в Австрии, а потом в Германии. Как уже было сказано, по этой теме в июне 1935 года в Венском университете он защищает докторскую диссертацию на немецком языке.
Подготовка к печати рукописи путешественника средневековья с вводным словом и подробными комментариями была завершена летом 1938 года. Таким образом, в следующем, 1939 году, «Путевые записи Ибн-Фадлана» выходят в свет в Лейпциге как отдельная книга на немецком языке.
Это научное издание было воспринято востоковедами Германии и всего мира как сенсационное событие не только потому, что стало известно об обнаружении точного оригинала памятника письменности тысячелетней давности, — оно само было историческим открытием с его богатыми и обоснованными комментариями. Немецкий ученый, профессор Герберт Янски назвал эту книгу «маленькой энциклопедией научного востоковедения» и это лишнее свидетельство того, как высоко была она оценена. Научную ценность этой книги очень трудно определить в краткой форме. Для этого, наверное, понадобится написать немало книг объемом больше ее самой.
Своим фундаментальным трудом «Путевые записи Ибн-Фадлана» Ахметзаки Валиди Тоган показал себя талантливым археографом и текстологом мирового уровня: создал наилучший образец научных комментариев и показал, как нужно работать с источниками, текстами и аналогиями. Как сказал немецкий востоковед Б.Шпулер: «Этот труд – уникальное произведение, который никто бы не смог так подробно и основательно написать кроме Тогана» (А.Юлдашбаев. Ахметзаки Валиди Тоган. — Судьба и наследие башкирских ученых-эмигрантов. Стр.67).
Знаменитые ученые Европы и Азии очень высоко оценили эту работу. Генри Григори ставил в один ряд с произведениями выдающегося ученого И.Марквартда и Худуд аль-Алама Минорского.
Ахметзаки еще в Германии перевел эту книгу на английский язык и подготовил в печать. Но она до сего дня осталась неизданной.
«Путевые записи Ибн-Фадлана» на немецком языке переиздавались в 1966 году в Германии. В 1995 году в Турции вышло в свет его турецкое издание. Эта книга печаталась в переводе с немецкого на башкирский в журнале «Ватандаш» в 5-12 номерах за 1997 год.
Какие бы крупные научные достижения, какую бы мировую славу как ученый-востоковед он не имел в тридцатые годы во время жизни в Австрии и Германии, А.Валиди Тоган не мог считать себя счастливым человеком. Жизнь его была не из легких. Счастливые дни чередовались с несчастливыми, радости с горестями, успехи с неудачами. По мере увеличения числа друзей и единомышленников, враги тоже становились более злобными и завистливыми. Немало сил, времени и нервов ему пришлось потратить на борьбу с клеветниками. Самым трагичным было то, что не прекращались преследования на государственном уровне. Его сильно угнетали вынужденные переезды из одной страны в другую, невозможность обосноваться на одном месте и кочевая, бессемейная жизнь, отсутствие элементарных условий для работы.
Самая тяжелая участь – жизнь в разлуке с родиной, родными и семьей. Если он покинул родину, спасаясь от гибели, зачем же его наказание переносить на его родителей и жену, близких товарищей?
Желая воссоединиться с женой Нафисой, Ахметзаки пишет ходатайственные письма самому Ленину, Сталину, Фрунзе и другим представителям власти. В частности, Ленину он писал: «У меня есть к Вам единственная просьба: прошу разрешить выехать в Германию моей супруге Нафисе, так как она по беременности завтра не сможет следовать со мной в Иран.» Но ни от кого ответа не получил. Наоборот, до него урывками доходили слухи, что Нафиса подвергается жестоким преследованиям из-за того, что была его женой. Он терзался за судьбу любимой Нафисы больше, чем за собственную. Во время работы в Германии через советское посольство в Берлине, и выезжая в Финляндию, тоже через посольство, он хлопотал о выезде к нему жены. Это тоже не дало положительного результата. Напротив, его противники — татарские эмигранты, повернув все по-своему, пытались обвинить его в шпионстве. Это нанесло ему новые душевные раны, вынудило потратить время на объяснения. Нафиса была его спутницей, готовой разделить с ним любую участь.
При выезде в Туркестан все трудности дороги они испытывали вместе. Несмотря на все невзгоды, были счастливы. Но недолго продлилось их счастье, пути их разделились...
Нафиса вначале жила и работала учительницей в отдаленных от городов Средней Азии кишлаках. Она в свое время закончила учительскую школу в Оренбурге. Когда стихла гражданская война, в 1925 году, Нафиса переехала в Уфу и устроилась на работу. В это время у нее была еще некоторая возможность переписываться с Ахметзаки. Оба мечтали скорее быть вместе. Нафиса в свою очередь через Москву с помощью друзей посылала письма в посольство, долго хлопотала о выезде к мужу.
В период коллективизации родителей, родственников Нафисы, отняв у них все хозяйство, ссылают в Сибирь. Вскоре она сама была вынуждена выехать туда вслед за родителями. Жила в городе Прокопьевске Кемеровской области. Поняв, что сколько бы она ни хлопотала, ей все равно не дадут выехать к мужу, она создает семью со своим земляком Рамазаном, жителем деревни Ташбулат. Истосковавшись, они несколько раз приезжают к себе на родину в гости, ярлык жены «заклятого врага народа» и дочери сосланного в Сибирь богатого хаджи всю жизнь преследует ее и делает ее судьбу трагичной.
Сохранилось фото Нафисы 1965 года в окружении родственников. На нем серьезная и красивая женщина с печальным лицом ... Личное горе — это одно. А когда беда из-за тебя обрушивается на всю родню — это труднее пережить. Ахметзаки Валиди, продолжавшего после лишения Башкортостана прав самостоятельности борьбу в Туркестане, а оттуда вынужденного выехать в эмиграцию, враги обвинили в бегстве, назвав его человеком, заботившимся только о своем благополучии. Эти люди не брали в счет то, что если бы он после вызова в Москву не уехал оттуда тайно, то стал бы самой первой жертвой из борцов за автономию. Тогда в лице А.Валиди мир потерял бы не только политического и государственного деятеля, но и будущего выдающегося ученого.
Боровшийся против большевизма, основанного на диктатуре, но в 1919 - 1920 годах пытавшийся найти с ними общий язык на основе политических и тактических мер, А.Валиди всегда был искренен в своих действиях.
В письме А.Валиди к большевикам Н.Крестинскому и Е.Преображенскому об этом говорится так: «Наши мнения о путях достижения соответствия между принципами социализма и национального самоопределения, о возможности осуществления социализма в условиях продолжения господства (в видоизмененной форме) великих наций над малыми, к сожалению, серьезно разошлись. Тем не менее как человек, стремящийся сохранить свою честь, я в своих чувствах к вам обоим и к некоторым другим коммунистам был предельно искренен. Встав на путь открытой борьбы против Советов и коммунистов, я обманул не вас. Я обманул таких двуличных государственных деятелей, как Сталин, тех, кто был вероломен по отношению ко мне. Есть товарищи, предупреждающие, что появляется коварный лицемерный диктатор, бесчестно играющий человеческими судьбами, попирающий чужую волю. Они открыто говорят о том, что внутри партии зарождается страшный террор. Я опасаюсь, что может наступить день, когда и ваши головы полетят с плеч. Я не стану ждать, когда мне отрубят голову. Если суждено погибнуть, пусть это случится в открытом бою.»
Это письмо написано 12 сентября 1920 года перед выездом из России в Туркестан. А.Валиди предвидел начало террора со стороны такого диктатора, как Сталин, и предупреждал об этом единомышленников и соратников.
У него самого жизнь за границей, как мы знаем, тоже была не из легких. Несмотря на это, он закончил несколько университетов, защитил диссертацию, читал в высших учебных заведениях лекции на иностранных языках и, главное, нашел силы издать такие фундаментальные работы, как «Путевые записи Ибн-Фадлана» на немецком и «Картина мира Бируни» на английском языках. В исследовании «Картина мира Бируни» он снова удивляет европейских востоковедов, умело используя древние источники, и по-своему дав картину научного открытия о древнем мире. Об этой работе Герберт Янски пишет так: «По словам Георга Сартона, он довел определенную часть текстов великого исламского ученого до широких научных кругов и дал возможность многим ученым вести научно-исследовательские работы. В последние годы Тоган постоянно печатал такие широкомасштабные труды, статьи и исследования. Можно ли без удивления характеризовать такого человека, который несмотря на жизненные неудобства и всякие притеснения самоотверженно занимался наукой. Это поймет только ученый, который сам пережил такое».
Приход фашистов к власти в Германии, ее милитаризация и угрозы завоевать другие страны не могли привести к добру, и А.Валиди заранее все это предчувствовал.
Турция, как бы его там не притесняли, с ее тюркским миром была для Тогана ближе и роднее. Осенью 1938 года, после смерти Ататюрка Кемаля Паши, ему открылась дорога в Турцию. Перемены в государственной и научной жизни Турции, положительное отношение к нему нового президента были в его пользу.
В мае 1939 года Ахметзаки Валиди Тоган пишет письмо министру просвещения. Приведем полный текст письма, имеющего научное и историческое значение.
“Министру просвещения
Турецкой республики

Уважаемый министр-бей!

Семь лет тому назад из-за инцидента на Историческом конгрессе в Анкаре, я был вынужден оставить преподавание истории тюрков в Стамбульском университете и переехать в Австрию.
После защиты докторской диссертации в Венском университете три года читал лекции по истории ислама и Средней Азии. С прошлого года по этим же наукам в качестве профессора продолжаю преподавать в Геттингенском университете. Но с каждым днем меняется жизнь. И с увеличением роли науки человек, живущий в чужой стране и служащий ее культуре, начинает беспокоиться за судьбу своих работ. Я и во время учебы, и во время исследования исторических документов в мусульманских и европейских странах трудился, не жалея своих сил ради турецкой науки. За 30 лет своей работы написал множество трудов по истории тюркской культуры. Для того, чтобы с ними мог ознакомиться турецкий народ, чтобы их изучали дети, издал эти труды на турецком языке. В своем стремлении к науке я преследую только одну цель: принести пользу турецкой нации, особенно в исследовании ее древней и великой культуры. Поэтому у меня к Вам такая просьба: предоставить мне подходящую должность и разрешить работать с подрастающим поколением.

Заки Валиди Тоган.
Геттинген,
1 мая 1939 года.
Приложение:
копии трех дипломов.”

После завершения летних каникул, до начала нового учебного года с 1 сентября 1939 года Ахметзаки Валиди Тоган назначается профессором истории тюркских народов факультета литературы Стамбульского университета.
1 сентября, в день объявления Германией войны Польше, то есть в начале Второй мировой войны, он выезжает из Германии в Турцию.

Снова в Турции

Осенью 1939 года Ахметзаки Валиди становится профессором и начинает читать лекции по истории тюрков в Стамбульском университете. Тем самым он возвращается в науку, к любимому делу и прочно обосновывается в Турции.
Это было подобно сказке, в которой пасынка выжили из дома, а он вернулся разбогатевшим. Ведь Заки-бея в свое время тоже притесняли в ставшей для него самой близкой стране, и он был вынужден покинуть ее. И вот теперь, на удивление друзьям и противникам, став доктором и самым авторитетным ученым, Ахметзаки возвратился в Турцию, чтобы жить там до скончания своих дней.
Так как его возвращение было связано с приглашением высших властей, поутихли и оппоненты-злопыхатели. Сам Ахметзаки Валиди, не отвлекаясь ни на что, с головой ушел в научную и преподавательскую работу. Перед ним теперь не было преград, открылись все возможности. Настала пора жатвы посеянного. С помощью друзей из высших кругов он быстро издает в Каире давно написанный труд «Современный Туркестан и его недавняя история». Выходит в свет одна из частей «Введения в тюркскую историю». В Индии на английском языке печатается «Картина мира Бируни». Он принимается за подготовку и написание важных глав «Энциклопедии ислама». Готовит к изданию произведения Алишера Навои и свои рукописи.
Налаживается и личная жизнь. Из-за того, что несмотря на многолетние его прошения и хлопоты, Нафису так и не выпустили за границу и он не смог воссоединиться с семьей, Валиди задумывается о создании новой семьи. Он знакомится и влюбляется в Назмию, которая готовилась к защите докторской диссертации в Стамбульском университете. Назмия была дочерью знакомого Валиди, румынского ногайца Гумера Унгара. Она окончила Бухарестский университет и приехала для подготовки докторской диссертации в Турцию. Для нее, конечно же, было большим счастьем познакомиться с таким знаменитым историком как Ахметзаки Валиди.
Несмотря на большую разницу в возрасте, они женились по любви и создали прекрасную семью. 12 апреля 1940 года состоялась их свадьба. Назмия-ханум станет для Валиди верной спутницей жизни и самым близким помощником в науке. Они воспитают двоих детей. Их дочь Исанбика пошла по пути отца — она ученый-историк, доктор наук, профессор. Сын Субедей тоже доктор наук, специалист по экономической науке, известный предприниматель.
Вот так в свои пятьдесят лет наконец-то осев в Турции, Ахметзаки Валиди занялся наукой, прибрел дом и обзавелся семьей. Казалось, пришел конец его странствиям и позади остались все жизненные невзгоды, битвы и мучения, казалось, начиналась полная счастья и самая плодотворная пора...
Жизнь благоприятствует ему во всех отношениях: не только в Турции, но и на мировом уровне его авторитет востоковеда растет из года в год. С именем Ахметзаки-бея Валиди Тогана считались крупные ученые и государственные деятели, его признавали великим ученым и мыслителем.
Турецкие государственные и военные деятели, зная, каким большим уважением пользуется Ахметзаки Валиди в Германии, старались привлекать ученого к делу укрепления турецко-германских взаимоотношений. В частности, Ахметзаки несколько раз посещает Германию во время Великой Отечественной войны, и исполняя государственные поручения, встречается с пленными солдатами из России, в том числе и земляками. Однако он, в отличие от Максуди, не занимается организацией легионов против Советского Союза и делами по созданию Урало-Идельского штата, а преследует определенные дипломатические и научные цели. Ахметзаки по-прежнему не признает большевиков, и в то же время отрицательно относится к расистской теории немецких фашистов. В один из своих приездов в Берлин он окончательно осознает недолговечность фашистского режима и скорое поражение Германии в войне. Не случайно в германских дипломатических кругах к Валиди относились с подозрением и неоднократно проводили у него обыски.
Вскоре, как и предполагал Ахметзаки Валиди, на германо-советском фронте происходит перелом. После Курского сражения в 1943 году, когда основные ударные силы немецких войск разгромлены, рейх неуклонно идет к своему краху. В связи с эти меняется и политическая ориентация Турции — ее политика становится нейтральной. Как ни странно, это отрицательно повлияет на судьбу Валиди.
Общественные деятели, еще вчера бывшие близкими к Турецкому правительству и защищавшие его политику, теперь обвиняются в антисоветской пропаганде и подвергаются преследованию. Оказывается, государственным руководителям ничего не стоит увидеть врага во вчерашнем деятеле государственного значения.
Президент Турции Исмат Инаню и его госчиновники теперь относятся к турецким националистам, в том числе и к Заки-бею, старавшимся делать все возможное для независимости и мощи страны, как к врагам: якобы они вели борьбу против Советской власти. Турецкое правительство, стараясь казаться дружественным Советскому Союзу, наряду с установлением новых дипломатических отношений, не гнушалось и подобными способами игры. Многие турецкие патриоты были брошены в тюрьмы. Ахметзаки Валиди тоже был обвинен в «пропаганде идей туранизма в Турции и во враждебных взглядах к советам». 15 мая 1944 года его арестовали и посадили в тюрьму.
Политика, если вдуматься, бывает очень странной. Нет ничего хуже демагогии и беспринципности! Такие политиканы могут соратника объявить противником, а противника — соратником, могут обвинить безвинного и оправдать виноватого, очернить кого угодно, повесить политические ярлыки. Если не так давно Заки-бея обвиняли в сепаратизме и разобщении тюркских народов, вынудили даже уехать в Западную Европу, то теперь, наоборот, ему вменяют в вину пантюркизм и стремление объединить тюркские народы. Властям не по душе активное участие Валиди в борьбе за независимость российских тюрков, его позиция в защиту свободы стран и народов. Чего только не бывает в политике, играющей человеческими судьбами. Таким политикам на все наплевать. Уже казалось, что в Турции для Ахметзаки Валиди воссияло солнце счастья, и вдруг он очутился в тюремной камере. Чрезвычайный суд, сославшись на статью «о подготовке государственного переворота», выносит ему приговор о лишении свободы на десять лет.
В тюрьме идут на всякие коварства. Почти насильно, ссылаясь на то, что требуется образец его подписи, Валиди заставляют подписаться на чистом листе бумаги. Затем последует шантаж с угрозой напечатать на нем компрометирующий его текст. Два-три дня ему не дают пищу, подвергают другим мучениям. Его пытаются сломить физически и морально. Узники в тюрьме были лишены помывки и сменной одежды, их одолевали вши. В один из дней Ахметзаки стал давить насекомых на стене, кишащей вшами. Когда сосчитали, на ней оказалось 318 пятен с человеческой кровью. Увидев это, тюремные начальники вынуждены были побелить стену и немного улучить санитарные условия для узников.
Деятельный Ахметзаки, естественно, и в тюрьме не тратит понапрасну время: он читает книги и в основном благодаря своей исключительной памяти, занимается наукой. Значительную часть труда “Введение в тюркскую историю” он напишет в тюремной камере.
К счастью, справедливость восторжествовала. Военный трибунал Турции отменяет суровой приговор и передает рассмотрение дела об Ахметзаки Валиди гражданскому суду. Отсидев пятнадцать месяцев в тюрьме, в октябре 1945 года А.Валиди выходит на свободу.
Как бы не старалось правительство ложно обвинить и осудить его, гражданский суд не нашел никакого криминала в политической деятельности Заки-бея Валиди, и 31 марта 1947 года он был полностью оправдан. В судебном постановлении дается положительная оценка его политической и государственной деятельности в России в революционные годы и участию в общественно-политической жизни после приезда в Турцию. Высокую оценку получают и его научные труды. После оглашения постановления председатель суда, как бы извиняясь перед Заки-беем, выразил сожаление по поводу того, что “из-за ложных обвинений и доносов три года его жизни были потрачены зря”. ( Тунжер Байкара. Заки Валиди Тоган. Уфа, “Китап”, 1998, стр.41-42).
Однако, несмотря на официальное оправдание судом, последствия ложных обвинений и заключения еще будут сказываться. А.Валиди и его семью еще долго будут преследовать подозрительные взгляды, они будут испытывать моральные мучения и материальные трудности. После освобождения из тюрьмы никто не стремился принять его на работу, ему не могут помочь даже друзья. Общество отвергало Валиди. Семье во время пребывания ученого в заключении тоже жилось очень трудно: Назмия с двумя маленькими детьми измучилась. Они жили без денег, впроголодь, и существовали лишь благодаря некоторой помощи близких друзей.
В изоляции от общества, без работы Валиди провел пять лет, но, как мы уже знаем, он был отнюдь не из слабохарактерных. Выйдя из тюрьмы, Ахметзаки старался прокормить семью хотя бы написанием статей. Некоторый гонорар семейному бюджету приносит и издание написанного в заключении труда “Введение в тюркскую историю”.
Да, в то время судьба таких политиков-эмигрантов, как Ахметзаки Валиди, действительно зависела от международной обстановки и ее изменения.
После окончания Второй мировой войны в стране произошли изменения в сторону либерализма. Это сказалось и в судьбе А.Валиди. 27 июля 1948 года ему разрешили вернуться в качестве профессора в Стамбульский университет и преподавать тюркскую историю. А после того, как министром просвещения и членом правительства стал его бывший шакирд Тахсим Бангоглу, он получил полную свободу для научной работы на кафедре. Нашлись-таки люди, уважающие своего учителя и ответившие добром на добро.
В 1949 году Турецкому государству исполнилось 25 лет. Ровно столько же времени провел Валиди в эмиграции.
“Введение
в тюркскую историю”

Несмотря на то, что после возвращения в Турцию в жизни Ахметзаки Валиди Тогана не все было благополучно, его активная работа в области науки, можно сказать, не прекращалась. Особенно плодовитыми для него стали 1940—1943 годы, когда утряслись его жизненные проблемы и педагогическая деятельность. Он закончил свой большой труд “Введение в тюркскую историю”, засучив рукава работал в редакции “Энциклопедии ислама” — написал около тридцати солидных научно-энциклопедических статей. Не прекращал работы даже в условиях тюремной камеры.
В этот период еще шире стала его деятельность в области тюркской истории. Тематическая и хронологическая широта научных исследований ученого совмещалась с теоретической, концептуальной и методологической глубиной. Наилучший пример тому — фундаментальные труды “Введение в тюркскую историю” и “Методология в исторических исследованиях”. Серию “Страна тюрков” или “Современный Туркестан и его недавняя история” он объединил с вышеназванными трудами и тем самым открыл вторую серию. Эту серию можно представить себе по справочнику в конце книги “Современный Туркестан и его недавняя история” (1981) — “Исторические исследования”.
Из этой серии вышли в свет: первый труд (sayi) — “Историческая методология”. Второй труд — “Введение в тюркскую историю”, 1-я часть. Стамбул, 1946, 650 страниц. Третий труд — “Историческая география тюркских стран”. 3-я часть. Четвертый труд — “История караханидов”. Пятый труд — “История Туркестана в XIII — XVI веках” (Чагатаи, Тимур и сыновья). 2-я часть.
Как видим, эта серия, как и предыдущая, задумана весьма обширной. Из нее были завершены только некоторые труды. Они изданы при жизни самого А.Валиди (“Введение в тюркскую историю”, “Методология в исторических исследованиях”), а другие остались в рукописях или же недописанными. Четко видно, что в серии составляют единое целое исторические, теоретические труды.
“Введение в тюркскую историю” было запланировано в двух томах. Издали только первый том. Основные сведения, содержащиеся в будущей книге, Ахметзаки Валиди зачитывал на лекциях в 1927—1928 учебном году на кафедре общей тюркской истории Стамбульского университета. Часть лекций была напечатана в 1928 году как пособие к урокам. “После того, как в 1938 году вновь возглавил эту кафедру, я продолжил упоминавшиеся курсы, — пишет он во “Введении” вышеназванного труда. — Теперь конспекты уроков начали печататься под названиями “Введение во всеобщую историю тюрков” и “Методология в исторических исследованиях”. Первый из них — в семи, второй — в двух печатных листах (плюс к ним карта, посвященная исторической географии) были изданы в 1941 году. Сейчас начну издавать эти уроки отдельными томами под названиями “Введение в тюркскую историю” и “Методологическая наука в истории” в серии “Исторические исследования”.
Первая книга “Введение во всеобщую историю тюрков” (Umumi Turk tarihini giris) в полном объеме выходит в 1946, второе издание — в 1970, а третье — в 1981 году в Стамбуле и получает в основном высокую оценку научной общественности.
Ахметзаки Валиди Тоган — ученый-историк, занимавшийся в основном общей историей тюркских народов древних и средних веков. Его основной фундаментальный труд “Введение во всеобщую историю тюрков” посвящен именно этому периоду. Первоначально запланированный как двухтомник, он охватывал этот же период. План предусматривал четыре части: Введение. Первая часть: Древнейшая эпоха истории тюрков. Вторая часть: Эпоха ислама в тюркской истории. Третья часть: Завоевания тюрков и их распространение по земному шару. Четвертая часть: Образование новой родины тюрков в Ближней Азии. Как видим, планировалось исследование истории тюрков с самых древних времен до XIV века нашей эры. Об этом автор ясно говорит в “Предисловии” к книге: “Я не стал менять название “Введение”, данное пособию-двухтомнику, так как история тюрков очень обширна, и в произведении ставилось целью не повествование о событиях в истории тюрков, а раскрытие проблем нашей истории. В область моих исследований не входили самые древние и доисторические периоды, так же как и Османская история, но все же и им я уделил большое внимание — это было необходимо для освещения всей нашей истории. Во втором томе книги внимание в основном было уделено тюркам Ближней Азии и их месту в общей тюркской истории, при этом описывались только темы, касающиеся других тюркских стран”.
В научном наследии Ахметзаки Валиди очень мало трудов о тюрках Ближней Азии, точнее, об истории Турецкого государства после XIV века. К тому же они написаны в виде отдельных статей. В архиве ученого осталась толстая папка под номером 33 с надписью “Материалы для второго тома “Всеобщей истории тюрков”. Значит этот том остался на стадии подготовки материалов. Как видно по первому тому, Заки Валиди вложил все знания и способности в исследование истории тюрков древних и средних веков: их распространения в Азии и Европе от Северного Китая, от Урала до Балкан и даже до Африки, объединения отдельных племен и создания государств. По его собственному выражению, в центре внимания ученого было не освещение исторических событий, а проблемы в истории тюрков, закономерности их исторического развития и концептуальные задачи.
В связи с этим в книге исследуются эволюционное развитие тюрков и переломные периоды в их истории, прогрессивные изменения и их внутренние течения, пути совершенствования. Имеет большое значение то, что автор концептуально рассматривает вопросы о древности тюрков и их государственности. Он тщательно исследует проблемы древнего степного государства тюрков и степной культуры. Валиди против искажения истории или же показа ее только с начала нашей эры с евроцентристских позиций, он опровергает односторонние концепции и предлагает свои, оригинальные взгляды.
А.Валиди Тоган освещает общую тюркскую историю через призму социально-исторических, экономических, общественно-политических и культурных условий. Учитывая степень изученности той или иной темы или проблемы, проводит дополнительные исследования и раскрывает отдельные аспекты по ним.
Это требует от ученого-историка широкого применения историко-сравнительного метода и метода комплексного изучения. Хорошо понимая, что тема общей истории тюрков включает в себя широкий круг вопросов, А.Валиди Тоган старается одинаково полно осветить все ее аспекты. Поэтому в своих научных исследованиях он наряду с историческими и документальными материалами использует сведения из таких наук и областей как археология, этнография, фольклор, лингвистика, ислам, синология и индология, часто обращается к разным источникам.
В общем, своей книгой “Введение в тюркскую историю” Ахметзаки Валиди Тоган, с одной стороны, расширил ареал изучения истории тюркских народов, проник в самые глубины истории, с другой — обогатил историческую науку о тюрках новыми теоретическими и методологическими взглядами, заложил основы ее системного изучения.

Пора успехов

Поздний плодотворный период жизни ученого начинается с осени 1948 года, после возвращения в качестве профессора на кафедру Стамбульского университета. Ахметзаки Валиди Тогану было 58 лет. Похоже, только в этом возрасте остаются позади все его жизненные неурядицы, перед ним исчезают все преграды и появляется возможность целиком отдаться науке. Он снова обрел работу на кафедре, лекции и семинары по тюркской истории. Он мечтает и горит желанием внести новшества в научную и учебно-воспитательную жизнь университета. Устанавливает более тесные связи с турецкими научными обществами, журналами и издательствами. Появилась возможность для издания написанных в течение многих лет научных трудов, настала пора пожинать плоды.
В 1950 году Ахметзаки Валиди Тогану исполнилось шестьдесят лет. Эта дата стала поводом для подведения значительных итогов жизни и деятельности ученого, подтверждением чему был выпуск специальной книги “Ахметзаки Валиди Тоган”, посвященной его шестидесятилетию. Чего стоит одно лишь введение, написанное австрийским ученым, профессором Генрихом Янски, в котором он высоко оценивает заслуги Валиди! “Свое шестидесятилетие Заки Валиди отмечает, достигнув высшей точки в судьбе ученого и академика-преподавателя, на фоне яркого успеха в его беспокойном творчестве. Он не только признанный представитель науки, он — из породы избранных”, — написал знаменитый ученый-востоковед. А афганский государственный деятель, полководец и мастер слова Гадельрасуль Хан посвящает Валиди оду на персидском, в которой воспевает его как крупного организатора борьбы за независимость в Средней Азии.
Высокую оценку Тогану дали в своих посланиях государственные деятели и друзья-ученые из Ирана (Саид Хасан Такизада, Галиаскар Хикмет, Мирза Мухаммед Казвини, Мухамед Гали Фуругу), Индии (Абул Калам Азад, М.Хамидуллах, М.Низаметдин, З. Ситдики) и стран Запада (Е. Браун, сэр Денисон Росс, сэр Орэл Штейт, В.Бартольд, Ю.Маркварт,П.Пэллиот, Г.Грегори). Это свидетельствует о том, что для ученых разных стран, кого судьба свела с Заки Валиди Тоганом, он был большой личностью.
В сборнике “Ахметзаки Валиди Тоган” со статьями выступают близкие друзья и единомышленники ученого: видный востоковед Франс Бабингер (Мюнхен), швед Вальтер Бергман (Анкара), Джефи Льюнс (Оксфорд), Г. Рамстед (Хельсинки), О. Прицах (Гамбург), Вальтер Гинц и Бартольд Шпулер (Геттинген), Ричард Н.Фрай (Гарвард), Карл Менгес (Колумбия) и другие известные западные ученые, а также Саид Хасан Такизада из Ирана, Мухаммед Хамидуллах из Индии, Хамит Зубаир Кушай, Абдулкадир Инан, Зияетдин Фындыкоглу из Турции и другие восточные ученые. Ч.Улучай и американский ученый Мартин Диксон составили библиографию трудов А.Валиди Тогана. Добрые слова и проявление огромного уважения к нему были самой большой наградой для Ахметзаки.
Старший преподаватель вынашивал новые планы — провести революционные перемены в университете в области общественных наук.
Еще в 1939 году он предлагает проект создания внутри Стамбульского университета Института истории. В 1949 году, снова вернувшись к этой мысли, Валиди вносит в деканат предложение теперь уже о создании Института Азии и общей истории тюрков, Института исламоведения и Института русской филологии.
Поначалу такие обширные планы, естественно, приводят в сильное удивление научные силы, деканат и ректорат университета. Многие чиновники и ученые выступают против этого, утверждая о невозможности осуществления предлагаемого и о том, что такую задачу еще рано ставить. Однако Ахметзаки Валиди удается победить в борьбе противоположных взглядов, преодолеть все другие преграды, и в 1953 году был открыт Институт исламоведения. Его директором назначают самого Валиди.
Вот как писал он об этом в своих воспоминаниях: “Мое знание ислама не было недостаточным. Благодаря тому, что я хорошо знал историю и культуру ислама, историческую географию и экономику разных эпох, я успешно исполнял обязанности профессора исламских наук в Германии, в Боннском и Геттингенском университетах, затем работал директором в организованном моими же стараниями Институте исламоведения в Стамбульском университете. Но моя основная научная работа была связана с историей тюрков, поэтому в 1953 году я отказался от директорства в Институте исламоведения. На мое место целых шесть месяцев не могли найти подходящего директора и профессора. Во всяком случае, то, что я и сейчас остаюсь директором этого института, — яркое свидетельство отсталости современной Турции в области науки об исламе. Людей, способных быть университетскими профессорами в области культуры ислама, хорошо знающих европейские и восточные языки, в тюркских странах очень мало. У нас не выросли такие ученые, как, к примеру, Мухаммед Шафи и Закир Хусаин в Индии, Такизада в Иране”.
Ахметзаки Валиди Тоган отдает много сил становлению науки об исламе в Институте исламоведения, однако ввиду нехватки должного штата, в котором ему ректорат отказывал, серьезных успехов невозможно было достичь. По существу научной работой в этом направлении занимались только он и двое его ассистентов. Один из них, Фуад Сезгин, станет потом профессором, позже звания профессора и доктора добивается Салих Тух. Ахметзаки Валиди Тоган ходатайствует также об открытии в университете кафедры ислама, но вновь натыкается на противодействие. Увы, в те времена научные деятели в большинстве своем относились ко всему новому с подозрением и боялись трудностей. Один из бывших шакирдов Ахметзаки Валиди теперь дает разностороннее объяснение этому явлению:
“1. Люди, не воспринимающие серьезно историческую науку и научные организации и выступающие против каждого новшества, живут одним только днем. Таких пугает упорный труд, они беспокоятся, что работящие и старательные ученые оставят их далеко позади. Однако настоящие ученые при появлении благоприятных условий всегда найдут должную оценку со стороны влиятельных сфер, заслужат авторитет и славу. Препятствия, о которых говорилось выше, характерны не только для 40-х и 50-х годов. Они, правда в более мягкой форме, существуют и поныне.
2. Заки Валиди Тоган так до конца и не понял, как в нашей стране делаются дела, как идут бумаги от мелких чиновников к верхам: он надеялся, что дела будут продвигаться сами по себе, без какого-либо толкача. До конца жизни он не обращал внимания на этот бюрократический механизм, поэтому в его судьбе было много препятствий.
3. Члены Турецкого исторического общества испытывали к нему зависть и не могли допустить его превосходства над ними. Большинство профессоров-историков Стамбульского университета были членами этого общества. К ним надо отнести и тех, кто, в отличие от Заки Валиди, считал монголов “диким народом” и не хотел видеть в них родственного тюркам народа.
4. Заки Валиди был признан как выдающийся турецкий историк более всего за границей. Поэтому его завистники в Турции не желали роста его карьеры и руководства институтом”.
Такими факторами объясняет профессор Тунжер Байкара противодействие хлопотам Ахметзаки Валиди о создании научных организаций-институтов и причины того, что каждое его начинание встречалось в штыки.
Действительно, Ахметзаки Валиди Тоган был на голову выше коллег, слывших видными турецкими историками. Неспособные состязаться с ним в научном пространстве, недоброжелатели, используя свою власть, постоянно выступали против него и старались не давать ему хода. Не является секретом и тот факт, что на него смотрели как на приезжего, чужестранца.
Вся жизнь Ахметзаки Валиди, по сути, прошла в борьбе. Он был самоотверженным борцом во всем: в жизни, в политике, науке. Его жизненный девиз — борьба за справедливость. Победив в одной схватке, тут же ввязывался в другую, еще посложнее, и готовился к третьей. Он никогда не пасовал, не терял присутствия духа, если даже порой терпел поражение. А уж в области науки он работал на белую зависть оппонентам и черную — врагам, достигал высоту за высотой. Верно сказано: только батырам подвластны высоты, только кречеты стремятся ввысь...
В середине ХХ века, в 50-х годах, Ахметзаки Валиди поднялся на самые вершины науки, он был великим ученым, чье имя знали все ученые-востоковеды мира. Такая слава и известность достаются лишь избранным.
В 1951 году в Турции состоялся XXII Международный конгресс востоковедов. Этот большой форум продемонстрировал масштаб Ахметзаки Валиди Тогана как самого авторитетного, находящегося в зените славы ученого-востоковеда мирового уровня. Он был председателем организационного комитета конгресса.
Впервые подобный конгресс был проведен в Париже в 1873 году, затем они проходили в Берлине, Лондоне, Вене, Риме, Мюнхене, Петербурге и других крупных городах и неизменно имели всемирное историческое значение.
Понимая, какой большой форум будет проведен в Стамбуле, насколько ответственное и хлопотное дело его организация, А.Валиди еще за год до него, засучив рукава, начинает подготовительную работу. Создаются организационно-исполнительный комитет и научный совет. А.Валиди Тоган лично готовит программу конгресса, определяет его структуру, секции и отделения. Пишет пригласительные письма знаменитым востоковедам. Готовит к печати поступившие из разных стран доклады и тезисы и занимается повседневными организационными делами. В такой напряженной работе проходит год.
Наконец 15 сентября 1951 года в большом зале Стамбульского университета начинается международный конгресс востоковедов. Его открывает вступительным словом ординарный профессор, доктор Ахметзаки Валиди Тоган. От имени правительства Турции выступает министр иностранных дел, профессор, видный литератор Фуад Кёпрюлю. На пленарном заседании А.Валиди Тоган делает доклад на тему “Развитый период метода критической истории в науке об исламе средних веков”.
После пленарного заседания 324 ученых из 38 стран делятся на 15 секций, в которых работают три дня. Секции: Древний Восток. Древняя Анатолия (2 отдела). Изучение семитских языков. Наука об исламе (4 отдела). Дальний Восток (2 отдела). Средняя Азия. Тюрковедение (3 отдела). Индология. Иранистика. Христианский Восток. Ветхий Завет. Изучение африканских племен. Древний Египет. Мусульманско-византийские отношения. Исламское искусство.
По этим секциям и отделам можно получить четкое представление о том, насколько широко и разнопланово — по направлениям, странам и регионам — рассматривалось на конгрессе исламоведение. В секциях было заслушано около трехсот докладов и выступлений. Большинство выступлений было заранее отпечатано в двух томах на английском языке. Основные тезисы тоже были заранее изложены в двух номерах “Журнала Института исламоведения”.
Не обошлось на конгрессе без выступлений с политическим уклоном: ученые, прибывшие из социалистических стран, высказывали свои левые взгляды.
XXII Международный конгресс востоковедов принимает важные решения, направленные на дальнейшее развитие востоковедения. В частности, было предусмотрено издание “Справочника по истории языков и культур тюркских народов”. Среди девяти ученых, включенных в комитет для его подготовки, был и А.Валиди Тоган.
В отчетной книге “XXII Международной конгресс востоковедов и связанные с ним впечатления” А.Валиди Тоган рассказывает о составе, работе секций конгресса и о том, как он проходил. “Мы надеялись на то, что приехавшие из разных стран ученые увидят зрелость нашей нации, — пишет он.— Сейчас могу подтвердить, что они это увидели. Конгресс показал новые направления и пути развития научно-исследовательской деятельности, он открыл для нас новые широкие возможности и имеет великое значение для национальной культуры и истории нашего Отечества”.
В этой книге приводятся и отдельные отзывы о конгрессе знаменитых ученых, в частности, слова видного востоковеда, ученого-профессора Франца Бабингера: “В прошлую пятницу закончил свою работу Международный конгресс востоковедов, который собрал специалистов почти из всех стран. Турция постаралась создать все условия для удобства участников. Конгресс под руководством знаменитого специалиста по исламу профессора Заки Валиди Тогана прошел очень организованно. Зарубежными гостями лично занимался видный исследователь турецкой литературы и министр иностранных дел профессор Фуад Кёпрюлю, который принял непосредственное участие в заседаниях конгресса. Самой большой по составу была делегация из Германии, ей уступала даже турецкая. Короче говоря, XXII Конгресс востоковедов по уровню, организации и проведению может стать примером для других мероприятий”.
После конгресса А.Валиди занимался протворением в жизнь принятых на нем решений. Больше всего он был поглощен подготовкой книги “Справочник по истории языков и культур тюркских народов”. В ходе работы глубже становится ее содержание, меняется структура и название — “Основы тюркской филологии”. Ставится задача системного освещения всех ее теоретических, исторических и филологических аспектов.
Первый том этого труда “Philologie Turcice Fundamenta” вышел под редакторством А.Валиди Тогана в 1959 году. В него вошли работы по турецкому и другим тюркским языкам на немецком, французском, английском и турецком языках. Второй том посвящался литературе тюркских народов. Однако, из-за кончины членов редколлегии французского ученого Ж.Дени и английского ученого К.Гренбека, его издание задерживается. Состав редакционной коллегии меняется, и ученые с левыми взглядами, французы Пертева Н. Боратова и Л.Базен перехватывают в нем инициативу. Соответственно, в противоположную сторону меняется и структура, авторский состав второго тома и, самое горькое, его направление и политическая ориентация. Была нарушена концепция тома. Новый состав редколлегии по своему усмотрению начал менять и сокращать уже подготовленные материалы.
Не соглашаясь с просоветской цензурой, А.Валиди Тоган выражает через печать свой протест и отказывается от авторства своей измененной до неузнаваемости статьи о казахской литературе. А.Валиди не мог остаться безучастным к стараниям Л.Базена, П.Н.Боратава и других европейских ученых принизить значение культуры тюркских народов. Многие из них даже не признавали ее существования и избегали каких бы то ни было дискуссий на эту тему. В виде протеста Валиди выходит из состава редколлегии. Не мог он смириться и с искажениями в третьем томе, посвященном истории тюркских народов.
В противовес этому официальному курсу А.Валиди Тоган обращается к ученым-востоковедам с предложением издать десятитомный “Справочник по тюркской культуре”. (“Turk Kulturu elkitabi”). В основополагающее понятие “культура” вкладывалось и понятие “цивилизация”. Для подготовки труда избирается международный комитет, в который входят видные ученые-востоковеды Турции, Европы, Америки и стран Азии: проф. А.Азиз (Карачи), проф. Сегледи (Будапешт), Эмель Эсин (Стамбул), проф. Эттингхаузен (Вашингтон), проф. З.Ф.Фындыкоглу (Стамбул), проф. Халаши-Кун (Нью-Йорк), проф. Х.Иналджик (Анкара), проф. К.Ян (Утрехт), проф. Масао Мори (Токио) и проф. Заки Валиди Тоган. Центром международного комитета определяется Стамбул.
Комитет избирает редколлегию многотомника и редактора каждого тома. Главным редактором многотомника и председателем комитета избирается профессор Ахметзаки Валиди Тоган.
Международный конгресс, прошедший в Дели, утвердил редакторов и авторский состав десятитомника:
Том 1: Введение в тюркскую культуру (редактор А.-З.В.Тоган).
Том 2: История искусств (Р.Эттингхаузен).
Том 3: Экономика (С.Ульгенер).
Том 4: Политика (З.Ф.Фындыкоглу).
Том 5: Право (Х.Иналджик).
Том 6: Этнография (Л.Рашоньи, А.Инан, Х.З.Кошай).
Том 7: Наука (Х.Дильган).
Том 8: Литература (Ф. Из).
Том 9: Религия (О.Туран).
Том 10: Тюрки в мировой литературе (А.-З.В.Тоган).
Как видим, планировался научный труд широкого энциклопедического характера, призванный систематизировать все сферы тюркской культуры, дать представление о становлении цивилизации и сегодняшнем дне тюрков.
Его идею А.Валиди Тоган раскрывает в тексте, распространенном 16 октября 1965 года: “Мы знаем, что являемся в истории великой нацией. И сегодня пребываем в состоянии великой нации и государства. Ныне в науке представляется общепризнанным, что тюрки распространили в мире не только формы военной организации, но и некоторые основные формы общественной организации и государственного управления, что истоки средневекового искусства, усвоенные и ставшие затем в Иране и во всем мусульманском мире основой, в значительной степени возникли у тюрков, что тюркские дастаны оказали огромное влияние на возникновение героических эпосов у народов древней Азии. Сейчас настойчиво проводится мысль о том, что все это необходимо свести воедино и оценить по достоинству... Всестороннее описание собственной культуры на турецком языке для всего народа и в особенности для учащихся средней и высшей школы, перевод этого труда на иностранные языки, чтобы показать нашу культуру всему миру — это самый великий долг, стоящий перед нами».
В другом комментарии к «Справочнику по тюркской культуре» говорится: «Западные востоковеды и турецкие специалисты пришли к единому мнению: давно настала пора издания книг энциклопедического типа по культуре и филологии тюркских народов. Имеются такие книги о языках и культуре индо-германцев, славян и иранцев («Compendium» и «Grundriss»). Нам надо обобщить и воссоединить материалы и сведения, содержащиеся в различных источниках.
Это издание под названием «Основы тюрской филологии» было выпущено ЮНЕСКО, но не на должном уровне. Проблема должна была разрешиться с выпуском многотомника — «Справочника по тюркской культуре”. Этот справочник был запланирован в двух сериях: издание на турецком языке взяло на себя правительство, а выпуск на английском языке Комитет хотел осуществить с помощью голландских фирм.
Работу по подготовке справочника вместе с Ахметзаки Валиди Тоганом вели его турецкие коллеги Эмиль Эсин, З.Ф.Фындыкоглу и Х.Иналджик. Были напечатаны план и программа многотомника. В 1966 году в Стамбуле был проведен Международный конгресс по тюркской культуре. Началось распределение тем и глав каждого тома среди специалистов. Труд, судя по его программе и проведению посвященного ему специального конгресса, должен был стать фундаментальным изданием энциклопедического характера.
Сам А.Валиди берется за написание для первого тома материалов о древней истории тюркских племен, памятниках искусства и архитектуры, о тюрках средней Азии в XIII-XV веках, о Чингизхане и его четырех улусах, ханствах Средней Азии XVI-XIX веков, а также о турецком искусстве и архитектуре.
Он старается подать все сведения в контексте развития общей тюркской истории, искусства и литературы.
Этот труд, посвященный истории и культуре тюрков, имел бы очень большое научное значение. Но Валиди не суждено было осуществить его издание.
После его кончины выпуск «Справочника» практически приостанавливается. Выходит в свет только первая часть второго тома.
После А.Валиди Тогана никто из турецких ученых и востоковедов мира не пытался осуществить это грандиозное дело.

«Методология
исторических исследований»

Как и другие науки, история предполагает изучение и освоение метода. Правильно избранный метод определяет успех научного труда.
Еще во время преподавания истории в медресе «Касимия» и работы над книгой «История тюрков и татар» А.Валиди опирался на труды европейских историков о методе.
«Я вел уроки после изучения труда профессора Кареева об исследовании метода в истории, — вспоминал сам Валиди. — Потом выяснил, что для его написания ученый использовал работу немецкого профессора Берихайма и французского историка Сегибона. Благодаря труду профессора Кареева я глубже понял проблему «метода в истории». Это положительно сказалось в моем научном росте. Позже, работая над книгой «Метод в истории» (1950), я с благодарностью вспоминал Кареева».
Валиди затрагивал темы научного метода и методологии в истории в тех или иных аспектах и во время работы над книгами «Современный Туркестан и его недавняя история» и «Введение в тюркскую историю». Накопив большой опыт в историческом исследовании, он вновь возвращается к этой теме: берется за написание книги об историческом методе, методологии и теории истории.
Серия из пятитомника «Исторические исследования» начинается первым томом «Методология исторических исследований» («Tarih metod bilgisi»).
У написания книги есть своя предыстория. Во время преподавания уроков истории в Стамбульском университете в 1929—1932 годах А.Валиди читал специальные лекции по исторической методологии.
Он продолжает читать их и после 1939 года. В 1941 году на их основе вышла его маленькая книга «Метод в истории». Работа Валиди в этом направлении была прервана из-за преследований и заключения его в тюрьму за политические взгляды.
За эту тему он берется вновь в середине сороковых годов и в 1950 году выходит новая книга, которая быстро завоевывает популярность и становится настольной книгой историков и студентов. Затем она четырежды переиздавалась.
В монографии «Методология исторических исследований» А.Валиди Тоганом дается библиография по истории тюркских народов, он пишет о методологии, философии, теории истории. Особое внимание уделяется описанию истории как науки. Наилучшую оценку монографии “Методология исторических исследований” и самому автору дал, пожалуй, немецкий ученый Герберт Янски: «Турецкая молодежь должна быть счастлива тем, что у нее есть такой великий ученый и знаток общей тюркской истории и культуры, методологии истории, как Заки Валиди Тоган. Если подчеркнуть особенности его научной работы, то это синтез исламской традиционной науки с научно-исследовательской методологией Западной Европы. Можно не преувеличивая утверждать: ни у одного ученого нет такого соединения мастерства и гармонии. Он стремился к этому с самого начала своей научной деятельности и через какое-то время достиг его. Для изучения удивительно обширной истории тюркских народов, для определения ее научно-исследовательских методов был необходим такой ученый, как Заки Валиди. Основные сведения о тюркских народах можно было найти в богатых этнографических материалах и в рукописных источниках многосведущих европейских народов. Их надо было сравнить с данными специалистов из других областей, в том числе археологов и искусствоведов. Заки Валиди Тоган сам разыскивал в библиотеках разных стран исторические источники и рукописи, изучал их в комплексе и сравнивал с этнографическими и археологическими сведениями. Таким образом он за короткий срок сумел окунуться в никем ранее не познанные глубины тюркской истории и своими смелыми статьями расширил круг людей, узнавших об идейных ценностях тюркских народов и показал силы, приведшие к созданию степной империи тюркских народов. В результате эта область науки за короткий срок, от времен В.Бартольда и Р.Груссэ, достигла большого прогресса. Среди его успехов и книга «Введение в общую тюркскую историю», и труд о научной методологии, считающийся источником тюркской эпической литературы.
В предисловии к «Методологии исторических исследований» А.Валиди написал следующее: «В этих трудах мы старались осветить в основном теоретические проблемы.
Эти теории будут иметь определенную ценность лишь при их практическом применении. Хоть в истории и было много ученых деятелей, тех, кто с удовольствием писал на родном языке и закладывал основы национальной культуры, можно пересчитать их по пальцам: это Алишер Навои, Катиб Чалаби, Али и Явдат Паша и другие».

«История башкир»

Ахметзаки Валиди Тоган — ученый-историк, который изучал многопланово и цельно историю древних и средних веков и новейшую историю. Такого метода он придерживался в трудах об отдельных народах, о хазарах, хорезмийцах, монголах, турках и их государствах. Но, будучи башкиром, Валиди всегда держал в центре внимания историю своего народа, уделял ей место в общих трудах. Он посвятил ей специальную монографию «История башкир». В фундаментальных книгах «Путевые записи Ибн-Фадлана», «Современный Туркестан и его недавняя история», «Введение в тюркскую историю» он осветил историю башкир в контексте общей тюркской истории и культуры.
Эта тема превалировала еще в начальный период его творчества — в произведениях «Среди бурзянских башкир», «О наших песнях», «Новый труд о башкирах», “Учение о башкирских древних советах”, “Башкирское войско” — и прошла красной нитью через все творчество. Ахметзаки, хорошо знавший родной язык, обычаи и традиции, фольклор, культуру и историю народа, в своих трудах давал много сведений о башкирах, показал их значение в общем тюркском историко-культурном процессе. В его научном наследии осталось много блистательных работ. Особенно ценна в этом отношении статья «Башкорт», вошедшая во второй том «Энциклопедии ислама» ( Стамбул, 1943) и в энциклопедию на английском языке, изданную в Лондоне.
Статья «Башкорт», написанная А.Валиди, была самой полной и содержательной из материалов о башкирах в изданных за границей энциклопедиях.
Автор приводит в ней много конкретных цифр, дат и имен, исторических фактов и сведений. Он ссылается на Птоломея, пишет в племенах, этногенезе башкир, их истории в средних веках, о борьбе за независимость и восстаниях. Приводит библиографию по теме.
«История башкир» — большая монография, появившаяся благодаря собранным в течение жизни материалам и изданным до этого трудам, имеет свою историю подготовки, написания и издания.
Как известно, А.Валиди Тоган читал цикл лекций «История башкир» в Стамбульском университете в 1954—1955 учебном году. В 1967—1968 учебном году он продолжил их под названием «Туйгуны и башкиры». «История башкир» была размножена и роздана студентам. Во всяком случае, в библиографии к книге «Заки Валиди Тоган», изданной в Стамбуле в 1955 году к шестидесятилетию А.Валиди Тогана, под 21-м номером указывается «История башкир».
Одну копию текста «Истории башкир», правленного рукой Валиди, удалось получить через профессора Исанбику Тоган историку Амиру Юлдашбаеву, и в его переводе работа была напечатана в 1—7 номерах журнала «Агидель» в 1993 году. В 1994 году выпущена отдельная книга «А.Валиди Тоган. История башкир. История тюрков и татар». Таким образом, «История башкир» впервые была издана на башкирском языке.
В Турции выпуск монографии планировался в серии «Туркестан» во втором томе произведения «Современный Туркестан и его недавняя история» вместе с трудами «Библиография о стране тюрков», «Миниатюры и комментарии к периоду Тимура и тимуридов», «История Туркестана».
Сегодня оригинальный экземпляр «Истории башкир» на турецком и использованные материалы лежат в папках под номерами 9 и 10 с названием «Материалы по истории башкир» в домашнем архивном фонде Ахметзаки Валиди Тогана в Стамбуле.
«История башкир» хронологически охватывает две тысячи лет — от начала нашей эры до начала ХХ века. Книга построена по хронологическо-тематическому принципу. В ней освещаются события, происходившие на территории от Алтая до Дуная, от Среднего Урала до Памира. Исследуя происхождение башкир, их территориальные, этнографические корни, А.Валиди ведет речь об Алтае, Западной Сибири (голубые тюрки, кипчако-кимакский компонент), Северном Кавказе и Черном море (болгаро-бурзянский компонент). Особое внимание акцентируется на формировании древнего народа в Урало-Поволжье, на землях от Волги до Тобола.
А.Валиди Тоган не ограничивается хронологически-территориальными рамками в освещении истории башкир. У него существует совершенно новый взгляд на нашу историю, своя историческая концепция, и он открывает в ней новые аспекты. Вот как написал об этом известный историк Раиль Кузеев: “Читая книгу “История башкир” видного ученого А.Валиди, поражаешься судьбой и историей башкирского народа, всем пережитым им”.
Валиди, как он сам утверждал в книге «Методология исторических исследований», при изучении древней истории опирается не на гипотезы, а на разные источники информации, то есть использует настоящий научный метод. Об этом ярко свидетельствуют названия отдельных разделов: «Первые сведения о башкирах», «Башкиры, которых видел Ибн Фадлан», «Башкиры в трудах Идриси». Если и поныне историки ведут отсчет истории башкир лишь с IX века, ссылаясь на арабские источники, А.Валиди Тоган углубляется в эпоху 700—800 гг. до нашей эры, приводя географию древнегреческого ученого Птолемея. Он находит сведения о башкирах и в китайских источниках.
Оригинальным в этой книге было и сообщение Валиди о том, что часть башкир переселилась вместе с мадьярами в Мадьярстан, нынешнюю Венгрию, и в течение многих лет сохранила свой язык, обычаи и традиции.
Свой взгляд у него и на распространение ислама среди башкир, и на историю башкир в эпоху монголов. У Валиди можно найти сведения о знаменитых даже в самых дальних странах исторических личностях — башкирах.
К слову, в башкирской исторической науке еще не были изучены должным образом темы башкирской государственности, ханов и их подчиненности, системы управления и межгосударственных отношений. А.Валиди старается внести некоторую ясность и в эти проблемы. Впрочем, он больше пишет о стране башкир во время Чингизхана и его сыновей, потомков Чингиза, об иерархии ханств, а также о большой условности вассальства и сюзеренства.
А.Валиди более объективно, с исторической точки зрения освещает вхождение башкир в состав Русского государства.
Его мнение отличается от советской официальной точки зрения о добровольности присоединения Башкирии к России. Он показывает этот процесс как обусловленный необходимостью и длительный.
Естественным было и то, что на лекциях по истории колонизаторства в курсе «История башкир» в центре внимания находилась история борьбы башкир за независимость. А. Валиди характеризует башкирские восстания XVII—XVIII веков как самую длительную борьбу против колонизаторской политики и гнета русского государства.
А.Валиди указывает на тесную связь башкирских восстаний 1661—1663, 1681—1683, 1701—1709, 1720, 1735—1739, 1740, 1755 годов, волнообразно распространявшихся по всей территории и направленных против российской экспансии и потока переселенцев в Башкортостан, с социально-историческими условиями. Он подробно описывает деятельность и героизм стоявших во главе военных выступлений Саида Ягафара-бахадира, Саид-батыра, Кучума, Акай-абыза, Алдар-батыра Исангильде, Мурада Султан-хана, Кильмек-абыза, Карахакала, Батырши и других известных исторических личностей.
В книге «История башкир» содержатся важные сведения об исторических событиях XIX — начала ХХ веков, в том числе об образовании Мусульманского Духовного управления, новых потоках в Башкортостан переселенцев из русских, татар, чувашей, мари, мордвы и представителей других народов, периоде кантонства, о башкирском войске, революциях начала ХХ века, башкирском движении. В ней высказаны характерные для А.Валиди-историка оригинальные наблюдения и взгляды.
Рукопись «История башкир», попавшая в руки К.Ахмерова и А.Харисова, завершается главой «Башкиры в период последних русских революций» и заканчивается 106-й страницей, на событиях начала 1920 года.
Как пишет переводчик Амир Юлдашбаев, в содержании рукописи автор указал еще следующие главы: «Самостоятельная башкирская область. Московский съезд. Башкирский областной совет. Первый башкирский курултай. Второй башкирский курултай. Башкирское правительство и Советы. Подготовка к борьбе в горах. Чехословацкий мятеж. Создание первых башкирских полков. Совещания в Алаш-Орде и Семипалатинске. Совещания в Самаре. Уфимский государственный совет. Башкиры и татары. Обширные планы в сложное время. Разгром демократии. Покровский бой. Ахмеровский бой. Юрактау-Янырский бой. Серменский бой. Объяснение с Советами. Первые дни Башкортостана в подчинении у Советов». Судя по этому содержанию, в главе «Башкиры в период последних русских революций» исторические события 1905—1920 годов были названы в тезисной форме, очень кратко. Им должны были быть посвящены отдельные полные главы. 60 страниц продолжения рукописи в домашнем архиве Валиди в Стамбуле обнаружил в 1995 году, когда находился в Турции, Амир Юлдашбаев. Однако перевод пока у нас не издан.
Подводя итог, нужно сказать следующее: книга «История башкир» Ахметзаки Валиди продолжает серию больших книг по истории тюркских народов и специально, в серии «История колонизации», исследует историю родного народа, и особенно историю его борьбы за независимость. В ней описывается история башкир с древних времен, с начала нашей эры, до начала ХХ века. Он открывает доселе неизвестные либо малоизвестные страницы нашей истории, новые ее аспекты и предлагает свою концепцию. Валиди показывает пример умелой работы с историческими источниками и широкого применения сравнительно-исторического метода. Известный во всем тюркском мире ученый-историк выполняет тем самым свой святой долг написания истории родного народа. Однако «История башкир», как и некоторые другие большие труды, осталась незавершенной и была доведена только до событий двадцатых годов ХХ века. Видимо, ученый-историк не мог себе позволить описание событий, от которых он был в стороне и не знал их досконально.

“Воспоминания”

За воспоминания обычно берутся люди с богатым жизненным опытом и участники каких-либо важных событий. Особенно важное общественно-историческое значение имеют мемуарные произведения, воспоминания и дневниковые записи видных исторических личностей, писателей и ученых. Они ценны тем, что автор лично раскрывает свое мировоззрение, рассказывает о своей жизни и работе, оценивает события своего времени. Книга «Воспоминания» знаменитого государственного и политического деятеля, великого ученого Ахметзаки Валиди Тогана — из ряда имеющих общественно-историческое значение, ценных мемуарных трудов. Эти воспоминания дают во всей полноте и подробностях представление о его долгом и сложном жизненном пути, борьбе за независимость, в них содержатся удивительно богатые исторические, культурные и духовные сведения. Это бесценные, неиссякаемые первоисточники.
В то же время Ахметзаки Валиди Тоган выступает не просто как историк и писатель-ученый, описывающий историю — он скорее творящая историю историческая личность. Это видный лидер борьбы башкирского движения за автономию в 1917—1920 годах, который продолжал ее в 1917—1920 годах в Туркестане и позже в эмиграции. С этой стороны его воспоминания выходят за рамки обычного мемуарного произведения и поднимаются до уровня яркой летописи исторических событий, идеологом и участником которых был сам автор. Тому подтверждение — само подназвание книги «Воспоминания»: «Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман-тюрков за национальное бытие и сохранение культуры».
Вообще, книга “Воспоминания” и научные труды “Современный Туркестан и его недавняя история” и “История башкир” стали как бы выражением с помощью мемуаров и литературно-публицистических средств истории его борьбы за независимость в Башкортостане и Туркестане, которую он пропустил через собственное сердце и во всей ее реальности и сложности показал в своем творчестве. К примеру, оставшаяся поныне в “Истории башкир” в виде рукописи часть, касающаяся 1917 — 1920 годов, в “Воспоминаниях” выходит под названиями “Политическая жизнь в 1916 — 1918 годах” и “Пятнадцать месяцев сотрудничества с Советами ( 1919 — 1920 годы )”, и в этих третьей и четвертой главах подробно описываются происходившие в этот период в Башкортостане события. В пятой большой главе “Борьба в Туркестане” углубленно рассматривается тема Туркестана.
“Воспоминания” — это и фундаментальное мемуарное произведение, где подводится итог половине жизненного пути, революционно-общественной и государственной деятельности Ахметзаки Валиди, в них нашли отражение его мысли о том периоде, переживания, социально-политические, духовные взгляды. Книга представляет собой подробное описание детства и учебы автора, его участия в национально-освободительном движении в Башкортостане, России и Туркестане, эмиграции, обоснования в 1925 году в Турции.
В ней охвачен период 35 лет жизни — ровно половина автобиографических записей.
У воспоминаний есть своя предыстория. Жизненный путь таких исторических личностей, как Ахметзаки Валиди —это, несомненно, сама история, а их воспоминания — жизненный урок для других.
Трудно определенно сказать, когда именно пришла в голову А. Валиди мысль написать воспоминания. Человек с хорошей памятью, умный, прозорливый, Ахметзаки, видимо, запоминал все то, что он видел и знал. Однако воспоминания пишут, как правило, в пожилом возрасте, как бы подводя итог богатому жизненному опыту. А. Валиди решается взяться за воспоминания, еще не успев перешагнуть тридцатилетний рубеж. Что-то запоминает, что-то заносит в записную книжку. Хорошо понимавший значение документов как историк, он с 1917 года, с начала башкирского национального движения, затем объявления автономии, создания правительства и войска всегда оставлял у себя отдельные документы или переписывал их. Позднее продолжал делать это и в Туркестане.
Во время бегства в 1923 году в эмиграцию А. Валиди с соратником Фатхелькадиром Сулеймановым сумели зашифровать и вывезти отдельные документы, а другие — передать через надежных купцов в Бухарское посольство Афганистана. Большая часть государственных архивных материалов и собственные записи А.Валиди, по его словам, были отправлены в Иркутск для вывоза на Восток и в Японию и застряли там.
Некоторые ценные документы удается переправить в Финляндию через земляка Усмана Тукумбетова. Сами они с Ф.Сулеймановым сумели сохранить и вывезти через Индийский океан в Западную Европу десять сундуков с книгами и письменными источниками.
Ученый хорошо знал: историк без документов и первоисточников как без рук. При воспроизведении воспоминаний тоже трудно надеяться на одну память — необходимо опираться на какие-то сведения. Вот что он пишет о важных для себя первоисточниках и работе с ними: “Как-то раз, обдумывая свой замысел написать эти воспоминания, я перебирал и приводил в систему накопленные в Берлине бумаги, просматривал русскую эмигрантскую прессу, а также советскую периодику, вышедшую уже после нашего выезда из Туркестана (март 1923 года). Приводя в порядок свои записи, я заметил, что начинаю забывать некоторые имена. Поэтому, не откладывая, я занялся составлением списка сотен людей из числа башкир, татар, узбеков, казахов, киргизов, туркмен, бухарцев и хивинцев с кратким изложением сведений о том, из какого рода они произошли и в каком селе или кишлаке проживали, где учились, какие обязанности выполняли в ходе освободительной борьбы. Краткие биографии этих национальных деятелей и офицеров, ныне до единого уничтоженных большевиками, составлены мною путем расспроса студентов и журналистов, находившихся тогда в Берлине. В итоге были накоплены чрезвычайно ценные сведения, и если бы я располагал временем, то опубликовал бы их в виде отдельной книги.
Еще до отъезда с родины я записывал отдельные события и факты, не упоминая имен и местностей, так как следовало учитывать то, что эти записи могли оказаться в руках красных и нанести непоправимый вред упоминаемым в них людям. Ныне я во всех записях восстановил имена действующих лиц и места событий. В данный момент лишь благодаря этим берлинским записям я могу писать свои воспоминания. С помощью среднеазиатских студентов удалось раздобыть и туркестанскую периодику”.
Первый краткий вариант воспоминаний был написан во время его почти четырнадцатимесячного проживания в Берлине с февраля 1924 по май 1925 года. Однако он не торопится с изданием этого мемуарного произведения даже после переезда и начала работы в университете в Турции. Причину объясняет невозможностью найти издателя. Но, думается, что она намного глубже. Во-первых, в то время в Турции не особо интересовались трудами мухажиров-эмигрантов об истории и жизни других тюркских народов. Во-вторых, Валиди, видимо, больше думал о том, как бы изданием своих воспоминаний не навредить своим оставшимся в живых соратникам по борьбе за независимость.
Во всяком случае, на расспросы немецкого ученого Фридриха Бернгольта в Анкаре в 1979 году Назмия-ханум Тоган дала такой ответ: “Раньше в Турции не особо интересовались жившими за пределами этой страны тюркскими народами. Такое отношение имеет место и сейчас. Из-за этого Заки-бей не мог найти издателя для воспоминаний. Во-вторых, он сам не спешил их издавать, так как боялся преследования людей в России, если бы он назвал их имена. К примеру, он знал имена таких людей, которых коммунисты могли за их связь с Заки Валиди закрыть в тюрьму или сослать на каторгу. Поэтому было принято решение не писать о них”.
И все-таки Ахметзаки Валиди при удобном случае постоянно дополнял воспоминания, уточняя даты событий, биографии и судьбы конкретных людей.
И так тридцать лет в них вносились новые записи и складывались в нижний ящик стола.
В 1957 году при посещении Соединенных Штатов Америки для чтения лекций по истории он устанавливает дружеские отношения с одним из американских ученых, который, заинтересовавшись воспоминаниями, советует их издать. Видимо, Валиди сам чувствует, что такая пора настала, и с вдохновением берется за дело. Он долго и кропотливо занимается в фондах Стенфордского университета штата Калифорния и библиотеке Гуверского института: знакомится со всеми собранными А.Ф.Керенским российскими материалами, делает микрофильмы статей из российских и среднеазиатских газет. В следующем году Ахметзаки опять приезжает в Америку и работает с источниками. По словам Назмии-ханум, для дополнения и совершенствования “Воспоминаний” Заки Валиди Тоган усиленно работает семь-восемь лет.
Он хочет, чтобы они по своей полноте и достоверности, ценности для читателя не уступали изданным прежде научным трудам. После окончания работы над ними он дает прочесть воспоминания эмигрантам-единомышленникам, участникам описываемых событий. “Для того, чтобы убедиться в верности приводимых в книге сведений, я дал ее почитать соратникам Абделькадиру Инану, Кожаоглу Усману, Габдулле Таймасу и из моджахедов Ширмухаммед-беку и руководившему киргизами Барпы Хажи, — вспоминал он. — Многие из бумаг и документов времен революции, вывезенные в зашифрованном виде в разные страны, мы прочитали в 1943 году в Германии с попавшими в плен земляками. В Берлине я получил от них самих много сведений. В Турцию их привез наш великий посол в Берлине, ныне покойный Саффет Арыкан-бей”.
Найдется и земляк, который возьмется за издание книги. “Наконец, нашелся человек, мой земляк, который после окончания лицея смог успешно работать и заработать капитал, он проявил желание мне помочь, но с одним условием — не называть его имени”, — говорится в предисловии к книге.
“Воспоминания” выходят отдельной книгой в 1969 году, за год до смерти автора. Так что Валиди ушел из жизни увидев издание своего многолетнего труда и выполнив еще одну важную миссию.

Последние годы

На седьмом-восьмом десятке лет А.Валиди Тоган работает с невиданной активностью. Он спешит быстрее дописать несколько больших трудов и берется за новые, при этом успевает почти каждый день читать лекции для студентов, давать консультации аспирантам, организовывать и участвовать в международных конгрессах, выступать с сериями лекций-докладов в университетах Англии, Германии, Америки, Пакистана на их государственных языках. У него высокий авторитет в мире.
Даже когда ему пошел восьмой десяток лет, он не чувствует усталости и по-прежнему продолжает настойчиво и вдохновенно трудиться, как будто бы пришел навечно, и до последних своих дней поклоняется науке. На счету каждая минута, каждый рабочий день. Как вспоминали члены его семьи, он мог день и ночь просидеть за рабочим столом. Умеет ценить и время отдыха, летние месяцы любит проводить в кругу семьи на морском побережье, а зимой ходить с Назмией в горах на лыжах.
А.Валиди Тоган придает большое значение развитию открытой им научной школы истории тюркских народов в востоковедении и подготовке талантливых молодых специалистов. За несколько десятилетий в Стамбульском университете им были подготовлены сотни историков, научных работников. Признаны знаменитыми учеными историки Фахретдин Кырзыоглу, Мустафа Кафалы, Тунжер Байкара, Абделькадир Донук, Гульчин Чандарлыоглу, Махмед Сарай, Юзо Нагата (Япония) и другие его шакирды, занимавшиеся в аспирантуре под его руководством и защитившие докторские диссертации. Большую работу ныне по изучению и пропаганде его научного наследия проводит профессор Эгейского университета Тунжер Байкара. В 1993 году в Стамбуле выходит его монография “Заки Валиди Тоган”.
Историк Амир Юлдашбаев, встретившийся и разговаривавший с некоторыми из названных шакирдов Валиди, свидетельствует, что они очень высоко отзываются о своем учителе, отмечают его глубокие познания, самоотверженность в науке и отзывчивость.
Хорошо знавший А.Валиди Тогана в течение многих лет турецкий ученый профессор Х.Атсыз в одной из вышедших в 1969 году статей пишет так: “Учитель мой, несмотря на свои восемьдесят лет, живет насыщенной жизнью: участвует в работе конгрессов, посещает в том числе их банкеты, по приглашению шаха выезжает в Иран, готовит к изданию свои самые ценные труды, основой которых стали собранные за шестьдесят лет материалы; ведет активную переписку с учеными Европы, Америки, Индии, Пакистана, Японии и даже Монголии. Учитель мой отвечает на их вопросы, высылает им сведения из каких-то источников из своего архива.
Однажды я спросил у него: “Почему Вы тратите так много времени, отвечая им на их же языках?” А он ответил на присущем только ему говоре (то есть близком башкирскому языку. — Г.Х.): “Я живу этим!”
Да, А.Валиди Тоган жил ради науки, поэтому всегда общался, вел переписку с учеными. Наука — его жизнь. Весь смысл существования.
Он все еще берется за общественные дела, занимается подготовкой новых программ, открытием направлений в науке и созданием новых научных обществ. Используя свой авторитет, помогает решать жизненные проблемы находящимся в разных странах землякам и даже отдельным группам тюркских народов. К примеру, с его участием успешно решается проблема переезда из Афганистана в Турцию группы кочевых племен казахов. Неслучайно А.Валиди до сих пор благодарны тысячи казахских семей городов Стамбула и Бурсы и нынешних турецких областей Салохле, Кония и Адан, члены которых стали в большинстве образованными специалистами и торговцами. “Заки Валиди был человеком с железной волей и неутомимой энергией”, — отмечает профессор Тунжер Байкара. В общем, все коллеги нашего земляка были восхищены работоспособностью, ясностью мысли, памятью восьмидесятилетнего ученого.
Валиди Тоган до конца жизни вел дневники. Аккуратно записывал в тетради все события, содержание обнаруженных источников и документов, редких рукописей. Эти материалы копились для будущего труда. Он планировал использовать дневниковые записи во второй части “Воспоминаний”. Сейчас эти записи хранятся в богатом архивном фонде покойного, и по ним можно судить о его научно-исследовательской работе, воссоздать летопись жизни и научной деятельности ученого. “Заки Валиди как личность всей своей сущностью тянулся к центру исторического движения, — писал Т.Байкара. — Поэтому он никогда не выбрасывал ни одного документа, письма или нужной бумаги. Он умел их хранить в подобающем состоянии. Таким образом, он показал себя, с одной стороны, настоящим историком, с другой стороны, его самого можно назвать полезным фактором в истории”.
С этой стороны самыми ценными источниками в изучении многих проблем периода 1919-1970 годов будут документы Тогана. Поэтому Заки Валиди в качестве хранителя документов и знаний занимает среди тюркских историков одно из неоценимо важных мест.
Для того, чтобы получить представление о том, какой жизнью он жил, обратимся к дневниковым записям А.Валиди, сделанным им в последние несколько месяцев жизни, в первой половине 1970 года:
«1970, 8-16 января. Ездил в Анкару на заседание культурного общества «Турецкий очаг». О «Турецком очаге» говорили Амин Булгич, Тахсин Ишрай, Навзад Ялчынташ.
11 января вернулся. В спальном вагоне — 144, на обратном пути — 154 лиры. Гостиница «Байкал» — 69 лир.
27 января, во вторник, на собрании факультета меня избрали директором Института изучения ислама. При тайном голосовании 26 голосов было «против» и 30 — «за».
4 февраля автобусом фирмы «Коч» отправился в Анталью. Устроились с Назмией в гостинице «Атлас» возле «Таможни». Хозяин – Амин-бей.
Двухместная комната – 30 лир. Здоровье мое хорошее, воздух здесь чудный. Болит лишь мочеточник.
Прекрасен вид на гору Бег.
22-28 февраля отдыхал в Улудаге. Остановился в большой гостинице. Сумел подняться на лыжах на Фастинский хребет. Самочувствие, слава Аллаху, очень хорошее. Когда поднимался в гору, никаких затруднений не испытывал. То есть состояние моего здоровья не хуже, чем два года назад.
Работаю над комментариями к дастану об Огузе.
1 марта вернулся домой. Горы благотворно действуют на мое здоровье.
10 марта 1970 года. Сегодня в Адене скончался моджахед Ширмухаммед-бей из Туркестана.
26 марта. Провел день с профессором Монтгомери Уаттом, Босвортом и Фахидом Издором из Эдинбурга.
31 марта. Обедали сегодня с приехавшим из Канады профессором Адамсом у Омюра Йогордуна.
6 апреля. Сегодня устроился в клинику Джеррах-Паши, чтобы сделать операцию от простатита. Да поможет Аллах!
15 апреля, среда. Сделали операцию. Тысяча благодарностей Аллаху, пусть все будет благополучно.
4 мая, понедельник. Выписался из больницы и вернулся домой.
Благодарение Аллаху. Надеюсь, что боли в мочевом пути прекратятся.
2 июня 1970 года. Сегодня начал проводить уроки. Два месяца занимался этой простатой. Благодаря Господу выздоровел. Спасибо ему» (Тунжер Байкара. Заки Валиди Тоган. Уфа, 1998, стр.174.)
Это последние дневниковые записи А.Валиди Тогана. Как видим, он до конца жизни был активен и выполнял повседневные дела. Ходил на собрания и встречи. Занимался изучением дастана об Огузе, и даже в 80 лет ходил на лыжах по горам. Легко перенес операцию и быстро встал на ноги.
Однако через некоторое время болезнь опять обостряется, его состояние ухудшается. Делать повторную операцию было невозможно. Судя по рассказу Назмии-ханум, Ахметзаки, несмотря на тяжелое состояние, встает с постели и, вопреки запрету жены, сам идет в туалет. После этого, вроде бы, у него начинается осложнение. «Зачем же вы разрешили ему встать?»—спросили у нее. Назмия-ханум ответила: «Разве будет меня слушаться человек, который в свое время не подчинялся Сталину и Ататюрку». Вполне возможно, что так и было: Ахметзаки, никогда не склонявший ни перед кем головы, встретил смертный час, можно сказать, на ногах.
Сердце Ахметзаки Валиди Тогана остановилось в шесть часов утра 26 июля 1970 года. Работавшие в Америке его дочь Исанбика и сын Субедей успевают приехать до его кончины и проститься с отцом. Покойника отпевают в знаменитой мечети Баязид и хоронят в Стамбуле на древнем кладбище Караджалахмета в присутствии многих ученых, общественных и государственных деятелей.
На мраморном памятнике над могилой, рядом с которой позже нашла свой последний приют и Назмия-ханум, высечено: «Башкир из Кузяна профессор Заки Валиди Тоган»...

Ученый-энциклопедист

Ахметзаки Валиди Тоган благодаря своей разносторонней научной деятельности по праву считается ученым с энциклопедическими знаниями в области общественных наук. Говоря по-восточному, он — ученый-энциклопедист. Главное дело его жизни — история, но одновременно его необходимо назвать и ученым-востоковедом, тюркологом, языковедом, литературоведом, фольклористом.
Характеризуя его главные исторические труды, мы постарались показать А.В. Тогана как ученого-историка. Он раньше других начал заниматься историей тюркских народов, причем рассматривал ее в комплексе с археологией, археографией, исторической географией, нумизматикой, этнографией, филологией, текстологией и т.д. И в этом проявляется широта его энциклопедических знаний. То есть можно сказать, что В. Тоган — ученый-тюрколог в широком смысле этого слова.
Особенно отчетливо способности Ахметзаки Валиди Тогана как ученого-энциклопедиста проявились при подготовке многотомного справочника “Энциклопедия Ислама”, вышедшего в Турции в 40 — 50-х годах. Он — один из инициаторов, организаторов и авторов этого фундаментального труда, а также один из составителей программы, структуры и словарных статей энциклопедии.
Вернувшись в 1939 году из Германии в Турцию, А. Валиди активно принимается за работу: одну за другой пишет большие статьи для энциклопедии. Это становится примером и для других авторов. Свыше трех десятков этих статей сами по себе представляют значительный труд и по своему объему могли бы составить один весомый том энциклопедии.
Тематика энциклопедических статей, написанных А. Валиди, очень разнообразна. Наряду со статьями, посвященными истории, исторической географии, есть статьи о народах, родах и племенах, городах, об отдельных личностях. Их объем, превышающий рамки справочника, соответствует объему отдельной монографии, которая могла бы стать большим открытием для науки. Именно поэтому ученые-тюркологи всего мира очень высоко оценили серию энциклопедических статей А. Валиди Тогана. И вовсе не случайно, что “Энциклопедия Ислама”, вышедшая на тюркском языке, вскоре была переведена на английский язык и издана в Лондоне, завоевав всемирную популярность.
А.В.Тогана как ученого-энциклопедиста наиболее ярко характеризует то, что он комплексно раскрывает взятые темы и проблемы (будь то фундаментальные работы, отдельные статьи, а в особенности “Энциклопедия Ислама”) с исторической, этнографической, географической, филологической, экономической, политической и других точек зрения. В то же время у него есть много специальных работ, посвященных, кроме истории, также этнографии, исторической географии, литературе, фольклору, искусству, языкознанию. Таким образом, его знания и научное мастерство очень высоки во всех областях общественных наук.
Очень точную и высокую оценку деятельности А.В. Тогана дает Герберт Янски: “Заки Валиди Тоган описал историю Туркестана с древнейших времен до современного состояния, дал глубокие этнографические и другие обобщенные сведения о тюркских народах, изучал историческую географию стран, в том числе много работ посвятил Туркестану, Азербайджану — и в этом его великая заслуга перед наукой. Кроме него никто не смог написать подобные труды на столь высоком уровне. Для этого нужно было родиться на той земле, где родился А. Валиди, и вырасти таким одаренным, как он. К примеру, статьи об Алишере Навои, Бируни, Аму-Дарье, о Башкорте, Хазарах, Берате и Хорезме, вошедшие в “Энциклопедию Ислама”, так глубоко научно мог написать только он. Именно Заки Валиди, как никто другой, смог глубоко и всесторонне изучить, понять и прокомментировать деятельность Ибн-Фадлана, Бируни”.
Таким образом, А. Валиди внес свой, новый взгляд, новые черты, особенности в науку востоковедения и, вне всякого сомнения, стал первым ее знатоком. Его можно назвать живой энциклопедией в области многих наук, и с этой точки зрения Ахметзаки Валиди Тоган — явление феноменальное.

Востоковед

Ахмезаки Валиди Тоган, глубоко усвоивший исламскую науку, историю, хорошо знавший и изучивший Восток, по праву считается и ученым-востоковедом.
Развитию востоковедения З. Валиди отдает очень много сил. В 1953 году он добивается создания Стамбульского Исламского института. Как мы уже упоминали ранее, его назначают директором этого института, где он непосредственно руководит работами по изучению исламской религии, истории, мусульманской культуры, исторической географии Востока; стремится расширить круг проблем, связанных с изучением Востока. Он впервые систематизирует данные по истории и культуре стран Ближнего и Дальнего Востока.
Прошедший в Турции в 1951 году под непосредственным руководством А. Валиди Тогана XXII Международный конгресс востоковедов раскрыл главные направления, а также самые значительные проблемы в развитии науки востоковедения. Во вступительной речи на открытии конгресса В. Тоган отметил: “Этот форум имеет очень важное значение для нашей национальной культуры и отечественной истории, он позволит выявить новые направления в науке и ускорить научно-исследовательские работы”.
А. Валиди Тоган также активно участвует в очередных международных конгрессах востоковедов, прошедших в 50—60-е гг. в разных странах, читает доклады по стержневым проблемам востоковедения.
А. Валиди Тоган был одной из центральных фигур в руководстве XXVI Международного конгресса востоковедов, прошедшего в столице Индии Дели. В брошюре “Международный конгресс востоковедов в Дели” он пишет: “Каждый из международных научных форумов, прошедших за две четверти нашего столетия, имеет очень важное значение. Это не просто очередное шумное событие в ориенталистике или востоковедении, и мы еще не может до конца понять, насколько это важное явление в отношениях Запада и Востока. В любом случае, востоковедение с XIX века превратилось в научное движение мирового масштаба”.
А. Валиди Тоган прослеживает историю развития ориенталистики, которая, возникнув в XIX веке как одно из течений филологии, превратилась в нашем столетии в науку, вобравшую в себя все отрасли знания. Если раньше изучением истории, культуры Востока занимались представители западных стран, в основном европейские ученые, теперь Востоком занимаются восточные ученые, что является показателем появления тесной связи и своего рода единства между западной и восточной науками.
На этом конгрессе А.В.Тоган знакомится с главой Индии, знаменитым Джавахарлалом Неру. К завершению конгресса, длившегося десять дней, тесно сближается и общается со своими коллегами — учеными-востоковедами, встречается с учеными советской делегации. В свободные дни и позже, оставшись на несколько дней после конгресса, посещает Центральную библиотеку Дели, музейные и архивные фонды Хайдарабада, Алигера, Патны и Рампура. Таким образом, В. Тоган изучает множество материалов из индийских фондов, привозит их копии. Там к своим уже накопленным материалам он добавляет старинные рукописные материалы, собирает коллекцию цветных рисунков, причем 244 образца миниатюр соединяет воедино.
Надо отметить, что в последние десять лет жизни А. Валиди Тоган особенно много работает в области востоковедения, отдает все силы тому, чтобы закончить труды по истории Ислама, по восточным миниатюрам.

Тюрколог

Ахметзаки Валиди Тоган — знаменитый ученый и в области тюркологии. Наряду с тюркской историей, он кропотливо изучает и тюркскую филологию. Его можно одновременно назвать и литературоведом, и фольклористом, и языковедом. С одинаковым усердием и тщанием он изучает историю и теорию литературы, фольклор, искусство, язык, и что особенно важно, применяет при этом сравнительно-исторический и комплексный научно-исследовательский методы. Поэтому вполне естественно, что круг исследований ученого распространяется и на ряд вспомогательных дисциплин, таких как культурология, этнография, археология, палеография.
А. Валиди Тоган — истинный ценитель искусства слова, способного изображать и передавать прекрасное; когда речь заходила о литературе, народном творчестве, народных мелодиях, песнях, он всегда представал как человек тонкого поэтического вкуса. По-видимому, все это идет от природы его души, от искренней любви к музыке, искусству. Такое поэтическое восприятие природы, мира, слова с детства с молоком матери впиталось в его кровь, ум и сердце.
В книге “Воспоминания” он пишет, что с детства рос, вдохновляясь народными песнями и мелодиями. Такое восприятие и поклонение перед литературой, поэзией воспитали в нем мать, уроки в медресе, мастера слова, книги. Особенно глубоко в его душу проникли древняя тюркская поэзия, наследие Ахмета Ясави, рубаи Аттара и Руми на фарси, Навои на тюрки; не меньшее влияние оказали и мастера слова, которых он слушал (например, блаженный Муллагул). Ну а с Габдуллой Тукаем, Мажитом Гафури он общался в молодости.
Поэзия, с детских лет усвоенная Валиди, преобразившая его внутренний мир, сопровождала его всю жизнь; поэтические строки в беседах с друзьями, учеными не только украшали его речь, делали ее образной, они всегда были утешением, отрадой в минуты печали, тоски и переживаний.
Но что особенно примечательно, Ахметзаки Валиди не просто увлекается поэзией, он глубоко, всесторонне изучает жизнь и творчество великих поэтов (стихи которых он знал наизусть), то есть становится ученым-литературоведом в полном смысле этого слова. Ценными для литературоведения стали его труды, посвященные суфийской литературе, Ахмету Ясави, Аллаяру Суфи, Алишеру Навои, Джалалетдину Руми, Хайдару Мирзе, Лутфи, Мухаммеду Икбалу и другим.
В книгах, посвященных истории тюркских народов, то есть в любом историческом контексте, Валиди внимательно прослеживает состояние культуры и литературы каждого периода, их рост, национально-художественные особенности, определяет достойное место и дает оценку творчеству известных писателей. Поэтому отдельные специальные работы ученого или их части, посвященные суфийской, уйгурской, чагатайской, казахской и другим тюркским литературам, отличаются монографической полнотой и завершенностью.
Особенно важное значение придает А. Валиди изучению орхоно-енисейских надписей и древних памятников уйгурской письменности, прослеживает сюжет об Алп Тонге и Култегине. В своей монографии “Введение в тюркскую историю” он дает систематическую периодизацию тюркской литературы с древнейших времен до XVI века. Но особенно углубленно изучает литературу средних веков. “Тюркская литература, написанная на уйгурском и арабском языках в монгольскую эпоху, особенно во времена правления Тимура и его сыновей-тимуридов, выросла до уровня доселе невиданного великого национального культурного движения в тюркской истории, в основе которого лежит, вероятно, великое исламско-тюркское культурное движение, начавшееся еще в эпоху караханов”, — говорит он об этой эпохе. А. Валиди дает глубокий анализ работы Баласагунского “Кутадгу белик”, написанной в 1070 году, словаря “Дивани лугат ит-тюрк” Махмуда Кашгари, книги Махмуда Замахшари “Макаддимат ул-адип” (XII век). Упоминает о поэтах эпохи правления Тимура, писавших на арабском и фарси: это Амир Сайфетдин Кукуз, Халили Мирза, Арслан Хужа Тархан; а также говорит о таких памятниках литературы, как “Тарихи яса” и “Жувайни тарихи”.
“Насколько в наше время в среде образованных людей считается важным знать хотя бы три европейских языка, настолько и в среде тюркских образованных людей в XIV—XI вв. считалось обязательным знать арабский и фарси, — пишет А.В.Тоган. — Иранские поэты-классики, такие как Фирдоуси, Низами, Хусрау, Дох-Дахлеви так же высоко ценились образованными людьми XV века, как в наше время почитаются европейские классики Гете, Гюго, Шекспир и другие. Если бы не появилась тюркская национальная литература, многие яркие тюркские личности представлялись бы как иранские классики. Но такая литература появилась. Основоположником национальной тюркской литературы в Средней Азии считается уйгур Алишер Навои, происходящий из рода великих тимуридов.
А. Валиди Тоган дает краткий обзор туркменской, азербайджанской, турецкой литературы средних веков. Он затрагивает вопросы всеобщего тюркского языка, а также местных тюркских языков. Значительное место уделяет изучению суфийской литературы этого периода. Таким образом, рассматривая тюркскую историю в целом, А. Валиди попутно отражает состояние и развитие тюркской литературы в средние века.
К этой теме А.В.Тоган вновь возвращается в специальной работе “Тюркская литература Средней Азии”. Эта работа выходит в свет на немецком языке в Германии, в журнале “Handbuch der oriеntalik”.
Автор поднимает в этой работе вопросы языка, источников, степени изученности, религиозности, суфизма, литературных связей тюркской литературы. Многие произведения средних веков, такие как “Дивани лугат ит-тюрк”, “Кутадгу белик”, “Киссаи Юсуф” Кул Гали, “Мухаббатнаме” Харезми, “Хусрау и Ширин” Котба и другие, освещаются на фоне всей тюркской культуры, литературных связей, переводов. В том же плане, но более широко рассматриваются работы Ахмета Ясави “Дивани Хикмет”, Сулеймана Бакыргани, Алишера Навои.
Творчество А. Навои, Х. Харезми, Саккаки, Мукими, Лутфи, Атаи, Бабура, Султана Хусаина Байкара и других литераторов, называемых сейчас преимущественно узбекскими писателями, рассматривается не только в рамках “чагатайской литературы”, но и изучается как всеобщее наследие тюрков. Говорится здесь и об известных тюркских таварихах (“Таварихи гуздиа”, “Нушретнаме”, “Тарихи Дост Солтан”, “Тарихи Рашиди” и т.д.). Упоминаются также дастаны Мухамметияра “Тохфаи Мордан”, “Нури сорур”.
Исходя из концепции среднетюркского литературного языка, А.В. Тоган рассматривает литературу Средней Азии как единую всеобщую тюркскую литературу, соединяя воедино литературу отдельных родов и племен. Однако он, конечно же, не отрицает существования отдельных национальных литератур. Более того, он соглашается, что казахская, узбекская, туркменская, киргизская литературы, как отдельные явления, внесли свою лепту во всеобщее тюркское литературное наследие. Изучая эти литературы, Заки Валиди разделяет их на группы: так, азербайджанскую, турецкую, туркменскую литературы он называет западной, а казахскую, киргизскую, узбекскую, уйгурскую — восточной тюркской литературой. Творчество азербайджанцев Насими, Физули, Ахмади, узбеков Пулата, Фитрата, Сулпана, Закирии, Кодирии, Хакима Ниязи, Гафури Голями, Уйгуна, Айбека, казахов Алтынсарина, Абая, Юсуфа Курая, Дулата, Чокана Валиханова, Магжана Юмабая, Мухтара Ауэзова, Сакена Сайфуллина, Джамбула, Сабита Моканова, Ялсыгула, туркменов Махтумкули, Кемине, Залили, Берды Кербабаева, киргизов Юсуфа Турсунбека, Молды Кылыча, Исангали, Токтагола Сатылгана и других рассматривалось именно с этой точки зрения.
Однако, хотя А.В.Тоган и рассматривал литературу тюркских народов как единую литературу и как единый литературный процесс со своими художественно-историческими канонами, все же не забывал о национальных особенностях, о литературно-художественном богатстве каждого отдельного народа, племени и даже отдельной талантливой личности. Следовательно, литература тюркских народов, единая в своей основе, по своим национальным, родовым особенностям разнообразна.
Эта концепция с теоретической и исторической сторон более глубоко раскрывается в его книге “Современный Туркестан и его недавняя история”.
В пятой главе этой книги, в части “Язык и литература” идет речь о литературном языке, родах и жанрах литературы. Здесь автор пытается решить вопрос о возникновении национальной литературы. Он прослеживает разветвление древнетюркского литературного языка со второй половины XIX века на отдельные национальные литературные языки. В начале ХХ века татарский, казахский, узбекский, башкирский и другие национальные литературные языки окончательно проясняются и закрепляются. Утверждение национальных литературных языков способствует и развитию отдельных национальных литератур. Исходя из этого, казахской и узбекской литературам В. Тоган посвящает отдельные главы.
Особенно ярко как ученый-литературовед А.В. Тоган показал себя в работах, в которых в монографическом плане освещается жизнь и творчество некоторых писателей. Это такие его труды, как, например, “Диван Махтумкули”, “Лутфи и его диван”, “Байсункир Мирза: его жизнь и произведения”, “Хайдар Мирза”, “Алишер Навои”. В них отчетливо видно умение автора тонко анализировать жизнь, творчество писателя, его отдельные большие произведения, языковые, стилистические и художественные особенности. Одновременно эти работы являются и образцом текстологического анализа при подготовке к изданию, печати. (Такие монографические работы А. Валиди Тогана достойны стать образцом для подражания).
Как мы уже упоминали ранее, А. Валиди можно назвать в равной степени и ученым-фольклористом. С самого раннего детства он впитал в себя народные песни, легенды, сказки, дастаны, обогатил ими свой духовный мир; наиболее яркие образцы записал, а позднее, уже будучи ученым, изучил и издал.
Для историка Ахметзаки Валиди Тогана народное творчество — это прежде всего отражение духовного мира народа и в то же время — один из источников изучения древней истории. Поэтому в своих научных работах, посвященных истории, при недостатке документальных материалов, он опирается на легенды, предания, дастаны.
Ученый специально изучает художественно-исторические особенности фольклора, рассматривает его как отражение исторических, социальных, идейно-эстетических народных воззрений в разные периоды истории.
Кстати, необходимо упомянуть и о том, что А. Валиди на протяжении всей своей жизни собирает фотокопии рисунков, художественных миниатюр, хранящихся в фондах восточных рукописей Парижа, Лондона, Берлина, Санкт-Петербурга, Ташкента, Душанбе и других городов. Итогом этой работы стал большой альбом “Страна тюрков в рисунках”, состоящий примерно из 300 миниатюр-иллюстраций. Собранные в этом альбоме рисунки уйгурской и монгольской эпох, цветные художественные миниатюры составляют одну из бесценных частей тюркского художественного искусства.
В своей книге “УЎы¦ѓ дастаны” (“Дастан об Огузе”), как и в “Книге путешествий Ибн-Фадлана”, А. Валиди Тоган дает образец очень детального, целостного и четкого текстологического анализа древних рукописей, сравнительного анализа значительных экземпляров, а также полной характеристики произведений.
Ахметзаки Валиди Тоган, будучи ученым-тюркологом, много работает и в области тюркского языкознания. Но особо он занимается вопросами лексикологии, этимологии, исторической лингвистики. Языкознание — это одна из составляющих частей тюркской истории и филологии, поэтому Заки Валиди со всем присущим ему рвением поднимает вопросы будущего развития тюркского литературного языка, алфавита, отдельных тюркских языков. В изучении языка применяет свою концепцию, свои научно-исследовательские приемы.
Обобщая сказанное, хочется еще раз отметить, что вклад А. Валиди Тогана как ученого-тюрколога в тюркское литературоведение, языкознание, искусство и фольклористику очень велик и достоин специального глубокого изучения учеными-филологами.

Великий человек

Оценивая человека, говорят: “По труду и честь”. Ахметзаки Валиди Тоган заслужил всеобщий почет не только своими трудами, он велик и как человек.
“Заки Валиди — по-настоящему великий ученый, и в то же время он и великий человек, — говорил немецкий ученый Герберт Янски, глубоко изучивший работы З. Валиди и знавший его лично, друживший с ним. — Знание, наука стали основой, сутью его занятий, неразрывной частью его жизни; ему свыше было предопределено посвятить свою жизнь служению науке”.
Величие А. Валиди Тогана в том, что в нем соединились воедино качества великого ученого и великого человека.
Ахметзаки Валиди не только человек науки, он еще и человек от мира сего. Поднимаясь на ступеням знаний, свободно вращаясь в научном мире, он одновременно был видным государственным деятелем, всегда находившимся в центре борьбы за независимость. Тяжелая, непростая судьба часто преподносила ему горькие уроки жизни, но он всегда оставался верен своим светлым идеалам, надеждам, политическим и научным концепциям.
Если ученый А.Валиди прославился в науке как всемирно известный тюрколог, то как человек, пропустив через свое сердце муки и страдания, радости и беды, исторические потрясения, трагедии, предстал личностью, окрепшей духом, не теряющейся и не склоняющейся ни перед какими трудностями.
Ахметзаки — сын крестьянина. Он рос, с детства закаляясь трудом: занимался хлебопашеством, ухаживал за скотом, не слезал с коня на яйляу в горах и лесах, смотрел за бортями, готовил дрова, косил сено. Он очень любил природу.
Однажды на Венском ипподроме приключился такой случай: прогуливаясь по полю ипподрома, А.Валиди услышал вдруг громкие голоса. Приглядевшись, он увидел, что в его сторону несется разъяренная взнузданная лошадь, но без всадника. Он ничуть не растерялся, даже не отошел в сторону, — наоборот, схватился за узду лошади, которая, казалось, раздавит его. Резко скрутив узду, заставил лошадь повиноваться и тут же вскочил на нее. Немецкие ученые, удивленные такой смелостью профессора, спросили, как же он смог такое сделать. “Я — башкир, я вырос на коне”, — ответил им Заки Валиди.
Ахметзаки Валиди — башкир. Башкир по крови, по духу. Историческая память воспитала в нем любовь к родному народу, помогла ему стать историком. “За любимую Родину душу бы отдал. Чувство любви — вот чем живу я”, — пишет он в воспоминаниях. Во многих своих работах, речах он употребляет словосочетание “мы башкиры”. “В сравнении с русскими, культурный уровень моих родных башкир ниже, но когда речь идет о государственных делах, в них очень сильно чувство ответственности”, — говорит А.Валиди. Даже будучи в эмиграции, много лет живя в чужих странах, он никогда не забывал родной язык, в нем не угасал башкирский дух. “Теперь мы, живущие за рубежом башкиры, переписываемся между собой на башкирском”, — пишет он в письме Абдулле Батталу Таймасу.
Ахметзаки Валиди знал много языков. Он мог не только свободно говорить с русским по-русски, с татарином — по-татарски, с узбеком — по-узбекски, с турком — по-турецки, но и писал статьи, готовил официальные выступления на этих языках. И это неудивительно. Он мог разговаривать на их родном языке и с арабскими, персидскими, немецкими, французскими учеными, писать труды на этих языках. Но это не значит, что он является ученым народов, разговаривающих на этих языках. На каком бы языке ни говорил и ни писал А.Валиди, он остается башкиром и башкирским ученым.
Как и всякий другой, Ахметзаки Валиди старался приспособиться к тому окружению, в котором он жил и работал; писал и общался на том языке, который был распространен в этой среде, — этого требовала жизнь. Однако, несмотря на то, что Ахметзаки Валиди, живя в Казани, говорил по-татарски и писал в работах “мы казанские татары”, нет оснований считать его татарином и татарским ученым, как того хотят некоторые татарские ученые. Другое дело — то, что А.Валиди, не по своей воле вынужденный уехать за границу, более 40 лет прожил в Турции, разговаривал на турецком, служил на благо турецкой науки, и потому по праву считается турецким ученым. Да и прославился он как турецкий ученый-тюрколог. С этой точки зрения верны слова Герберта Янски, сказавшего, что “Заки Валиди Тоган — великий турок”. “Это его последнее качество придает особое значение его научной деятельности, — говорит он. — В. Тоган, ставший турком, находится в ряду лучших ученых, изучавших и оценивавших тюркскую литературу”.
Ахметзаки Валиди — человек железной воли. Он приложил все силы, самоотверженно трудился, чтобы реализовать поставленные перед собой цели. Никогда не терялся перед возникающими трудностями. “Зная, как поступали наши предки, никогда в минуты неудач я не падал духом, — говорит он. — Вера и любовь к свободе всегда укажут нам путь к спасению и призовут вперед”.
А.В.Тоган всегда оставался верен истине и своим убеждениям. Защищая народ, правду, он никогда не отрекался от своих взглядов, от истины ни в жизни, ни в науке. Он не приспосабливался ко времени, к идеологии, не принимал половинчатые политические, научные соглашения. Так, например, он вынужден был покинуть Турецкий университет, в котором работал, уехать в Австрию, Германию, но от своих идей не отказался. В политической борьбе не склонил голову ни перед Лениным, ни перед Сталиным. “И с этой точки зрения Заки Валиди был великим человеком”, — говорит его последователь профессор Тунджер Байкара.
В то же время Ахметзаки Валиди осознавал свое место и значимость своих работ в науке. Своим татарским оппонентам он говорит: “Теперь я вхожу в круг виднейших европейских ученых, слава Аллаху, заслужил всеобщее внимание. Нет сомнений, что это уважение, проявляемое по отношению ко мне в научной среде, еще больше возрастет. И я сделаю для этого все, что в моих силах, тем более, что от этого возрастет не только мой личный авторитет, но и авторитет моей нации”.
Ахметзаки Валиди Тоган знал цену времени — каждой минуте, секунде, был великим ученым, удивительно старательным и работоспособным, оставившим после себя большое наследие. Он работал по 16-17 часов в день, но умел и отдыхать, не отказывался от веселья, любил беседовать с соратниками, коллегами. До восьмидесяти лет, до последних дней жизни, сохранял здоровый ум и работоспособность. Ярким свидетельством тому являются его многотомные труды, которые он не успел издать.
Ахметзаки Валиди Тоган, как рассказывают его родственники, дети, был душевным, чувствительным, умеющим сочувствовать и помогать другим людям человеком, он очень скучал по родной стороне, по родственникам, оставшимся на родине, по народу, родному Башкортостану. Живя за границей, он всю жизнь томился ожиданием встречи с родной землей, с родными и близкими людьми. Народный поэт Равиль Бикбаев писал: “Скитаясь из страны в страну вдали от родного, милого сердцу Урала, Заки Валиди в бессонные ночи, наверное, не находил себе места от тоски по родине, мечтал еще хотя бы раз погреться под солнцем родного Башкортостана, промокнуть под его дождями, проскакать на лихом коне по горам и равнинам, отрезав растущий на склонах Уральских гор курай, сыграть на нем родные мелодии, мечтал еще раз взглянуть в глаза родным людям, пожав их теплые руки, сказать добрые слова. Сколько раз за пятьдесят лет, проведенные вдали от родины, эти чувства и грезы возвращались к нему, вновь и вновь обжигая и раня сердце. Но, видно, не суждено было Заки осуществить свою мечту: вернуться в Башкортостан и постучаться в дверь отчего дома, и даже уйдя в мир иной, лечь навеки в родную землю...”.
Во время отдыха, или в минуты особой тоски, А.Валиди с удовольствием встречался со своими земляками, особенно с Абдулкадиром Инаном, пел башкирские песни, поднимая этим свой дух. Тоска по родной стороне ни на минуту не покидала его; чтобы хоть немного успокоиться, утешиться, он отправлялся на горы Болу, которые очень напоминали Уральские горы, отдыхал там с семьей, играл на курае, пел по-башкирски. “Получив горестную весть, он также отправлялся на эти горы”, — вспоминает Назмия-ханум.
“Однажды, после войны, из Германии к нам пришел пленный солдат Тахир Алтай, — говорит Назмия Тоган. — Он рассказал, что родителей и родственников Заки выслали в Сибирь, что их мучили и пытали на допросах. Услышав эту разрывающую сердце весть, Заки долго плакал, очень переживал — почернел от горя. Плача, написал куда-то письмо”. Очень сильно переживал он и услышав весть из Гамбурга о смерти Галимьяна Тагана. И опять уходит в горы. Проливая слезы, играет на курае, поет башкирские песни, пытается смыть со своей души накипь горестей и печалей.
Чем больше возрастает авторитет Ахметзаки Валиди Тогана среди ученых-тюркологов Европы, Азии и Америки, тем больше появляется среди турецких ученых завистников и злопыхателей, все еще продолжается притеснение его как эмигранта.
Как бы напоминая о том израненном душевном состоянии А.Валиди, в семейном архиве сохранилась магнитофонная запись его речитативного, на башкирский манер, напева песни “Бытбылдыќ” (“Перепел”).

Перепел я бездомный
Некуда податься,
Куда ни пойду —
Перепел, перепел.
Спрятался за листья
От злого коршуна,
И там я перепел,
И здесь я перепел.
И на небе — перепел,
И на земле — перепел.
Склонил голову, и снова —
Перепел, перепел.

Сколько обиды и боли слышится в этих строках, — сердце разрывается.
Вспоминая о тоске отца по родной стороне, его дочь Исянбика пишет: “В минуты печали, тоски отец уходил на горы Болу, очень похожие на Уральские горы. И нас брал с собой, немного отдалившись, играл на курае, напевал башкирские мелодии. В Башкортостане показали документальный фильм “Ахметзаки Валиди Тоган”, посвященный столетию со дня рождения отца. И в этом фильме прозвучала песня, которую всегда пел отец. Спросила у режиссера Амира Абдразакова, что это за песня — оказалось, “Илсе Љайса”. Далее она продолжает: “Однажды мама спросила отца: “Мой бей, ты часто вспоминаешь родную сторону, как по-твоему, если бы ты вернулся на родину, назначили бы тебя главой государства?” На это отец ответил: “Нет, Назмия, если бы я вернулся на родину, я бы жил в родной деревне, обучал детей”.
На восьмидесятом году жизни, в 1970 году, так и не увидев вновь родную землю, Ахметзаки Валиди скончался. И только через 20 лет после его смерти светлая память о великой личности вернулась на его родину, в Башкортостан.
Восторжествовала еще одна историческая истина.


Перевод с башкирского
Я.Бурангулова, А.Насыровой, Р.Сибагатовой.

Г. Хусаинов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2017