Ученый незаурядного дарования

(Штрихи к творческому портрету Кима Ахмедьянова)

Природа-мать, когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру —
Заглохла б нива жизни...
Н. А. Некрасов


Как и многие великие критики, он ушел из жизни рано, не дожив и до пятидесяти. Белинский, Добролюбов и Писарев не дожили и до сорока... Такова, видимо, участь настоящих талантов — «машину души с годами изнашивать», как сказал наш великий современник Маяковский, тоже не доживший до сорока.
Но бессмертные творения больших ученых вечно сияют на небосклоне как крупные, яркие звезды и доходят до нас, «через головы поэтов и правительств». Не затмили годы и тот большой вклад, который внес Ким Абузарович Ахмедьянов в башкирскую литературоведческую науку.
С Кимом Ахмедьяновым я познакомился полвека тому назад — осенью 1951 года, когда мы робко перешагнули порог высшего учебного заведения. В первые же дни своей студенческой жизни я обратил внимание на скромного и серьезного деревенского паренька, стоявшего большей частью в сторонке от шумной студенческой ватаги. Красивый, стройный, всегда опрятно одетый, он выглядел старше и рассудительнее своих девятнадцати лет. Жили мы с ним далеко от института, который располагался тогда на улице Сталина, 19: я на улице Тукаева, 46, а Ким Ахмедьянов — еще дальше, за мечетью, резиденцией Духовного управления мусульман...
Учились мы с Кимом Ахмедьяновым на факультете языка и литературы Башкирского государственного педагогического института имени К.А.Тимирязева. Ким — на башкирском отделении, я — на русском.
Нас сближали и места нашего жительства (частенько после занятий неспеша шли через весь город домой), и беззаветная любовь к литературе, и участие в студенческих научных и творческих кружках, а также... соседство на Доске Почета (все годы учебы оба были отличниками). Уже тогда Ким, скромный, немногословный, поражал меня остротой и оригинальностью литературоведческого мышления, тонким пониманием поэтики художественных произведений, смелостью теоретических суждений. Его неторопливые рассуждения нередко напоминали математически четкие формулы и теоремы, словом, у него всегда словам было тесно, а мыслям просторно. Больше чем уверен, что спонтанные беседы о сущности поэтической речи, об образном мышлении помогли мне понять, что я ... не поэт, хотя стихи писал со школьной скамьи, а в студенческом альманахе за 1952 год даже поместил одно стихотворение с патриотическим названием «Гимн жизни». Оно довольно точно отражало дух той эпохи, эпохи полувековой давности. Беседы с Кимом помогли мне понять сущность поэтической речи, главное отличие художественной ткани поэзии от прозы. Я был неплохим стихотворцем, но поэтом не мог стать, ибо суть поэзии — в образности, образном мышлении, проще говоря, когда стихи рождаются душой и сердцем, а не в результате умственных потуг, «шевеления» мозгами. Впрочем, и сегодня не мало стихотворцев, даже среди членов Союза писателей России, которые, заблуждаясь, мнят себя поэтами...
Итак, благодаря «урокам» Кима я понял, что склонен больше к логическому мышлению, чем образному. Очевидно, поэтому любимыми моими предметами были так называемые точные науки, а не гуманитарный цикл... Видимо, именно поэтому, став литератором, я всегда стремился к ясности, точности и простоте во всех своих писаниях, прежде, конечно, литературно-краеведческих, основанных на хорошем знании литературных фактов, без сомнительных домыслов и поэтических фантазий...
Но вернусь к Киму Абузаровичу Ахмедьянову, перед светлой памятью которого я низко склоняю свою седую голову...
После успешного окончания института Кима Ахмедьянова оставили преподавателем на кафедре башкирской филологии, которую возглавлял тогда выдающийся ученый-тюрколог и замечательный Человек (с большой буквы!) Джалиль Гиниатович Киекбаев. Так уроженец деревни Альмухаметово Абзелиловского района Башкортостана Ким Абузарович Ахмедьянов в 23 года стал преподавателем педагогического института! Через два года жажда знаний привела молодого специалиста-филолога в аспирантуру Института истории, языка и литературы Башкирского филиала Академии наук СССР (ныне институт входит в состав Уфимского научного центра Российской академии наук), где за несколько месяцев до этого (с 1 августа 1957 года) я начал работать младшим научным сотрудником. Так мы снова оказались под одной «крышей» — солидного академического института.
Нам с Кимом Ахмедьяновым повезло. Если Ким после двухлетней преподавательской работы под руководством Д.Г.Киекбаева стал аспирантом крупного башкирского ученого Ахнафа Ибрагимовича Харисова, директора Института истории, языка и литературы БФАН СССР, то моим наставником в годы учебы в пединституте был фольклорист с мировым именем Лев Григорьевич Бараг. Под его руководством я написал две курсовые работы, одна из которых была удостоена диплома и денежной премии Министерства высшего образования СССР и послужила рефератом при поступлении на работу в Институт истории, где моим непосредственным шефом был известный башкирский писатель Кирей Мэргэн, первый в Башкортостане доктор наук по башкирской фольклористике. Тогда он заведовал сектором литературы и фольклора.
Наши мудрые наставники А.И.Харисов и А.H.Киреев не стремились сделать нас похожими на них, напротив, всячески поощряли самостоятельные научные поиски, воспитывали в нас самостоятельность, любознательность и трудолюбие, а также, если можно так выразиться, чувство собственного достоинства, уважения к своим пусть и скромным научным открытиям. К сожалению, ни профессора А.H.Киреева, ни профессора А.И.Харисова уже нет в живых. Мы, их многочисленные ученики, глубоко благодарны им за то, что зародили в нас жажду к профессиональному совершенствованию...
Всесторонне, неординарно исследовав своеобразие поэмного жанра, Ким Ахмедьянов написал содержательную, новаторскую теоретическую работу о композиции башкирских поэм и блестяще защитил ее как кандидатскую диссертацию. Свой первый капитальный литературоведческий труд он опубликовал в 1962 году отдельной книгой под названием «Вопросы композиции башкирских поэм». В ней ученый впервые в башкирском литературоведении убедительно доказал, что художественная ценность поэм определяется прежде всего «плотностью повествования» или, говоря словами поэта, когда словам тесно, а мыслям просторно.
Ким Ахмедьянов чутко улавливал пульс времени. Осознавая острую нужду школ и кафедр башкирской литературы вузов нашей республики в литературоведческом словаре, он тщательно подготовил и в 1965 году издал «Словарь литературоведческих терминов» (на башкирском языке). И в том же году был принят в Союз писателей СССР.
Больше половины сознательной жизни Кима Ахмедьянова (более двадцати лет) прошло в стенах Института истории, языка и литературы, где ученый и создал все свои основные труды по самым сложным проблемам литературоведения — теории литературы и мастерству писателя.
Крупным вкладом в филологическую науку явился солидный труд Кима Ахмедьянова «Теория литературы», изданный в 1971 году и сразу же получивший высокую оценку широкой литературной общественности. За эту книгу Ким Абузарович Ахмедьянов первым из литературоведов Башкортостана был удостоен Государственной премии имени Салавата Юлаева. Она сразу же стала настольной книгой для преподавателей башкирской литературы школ и вузов нашей республики, а также для учащихся старших классов. Хорошо помню, какой популярностью эта книга ученого пользовалась среди студентов-филологов башкирского и татарского отделений Башкирского госуниверситета: за несколько лет настолько зачитали, что вскоре она была вновь переиздана (правда, уже после смерти автора, в 1985 году).
В 1971 году увидела свет объемистая «Антология башкирской поэзии», подготовленная к изданию Кимом Ахмедьяновым совместно с Ахнафом Харисовым и Гайсой Хусаиновым. А в 1980 году Ким Абузарович выпустил двухтомную антологию «Поэты Башкирии» на русском языке. Это важное событие в культурной жизни нашей республики не нашло тогда должной оценки в средствах массовой информации, а ныне это прекрасное издание — добротное подспорье для изучения литературы Башкортостана.
Монография Кима Ахмедьянова «Назар Наджми — мастер стиха» стала заметным явлением в башкирском литературоведении: чуть ли не впервые любители башкирской поэзии — вслед за автором исследования — приоткрывали завесу над секретами поэтического мастерства, заглядывали в творческую лабораторию поэта и учились различать подлинное произведение искусства от зарифмованной прозы, по форме гладкой и даже порой красивой, но не имеющей ничего общего с настоящей поэзией, которая, как сказал поэт, заставляет учащенно биться «тысячи лет миллионов сердца».
Развивая мысли о мастерстве поэта, о своеобразии поэтической речи, об ее отличии от зарифмованных прозаических рассуждений, ученый издает в 1979 году научный трактат, исследующий теоретические основы поэтической образности — «Поэтическая образность. (Теоретические основы)». А в следующем, 1980 году, Ким Абузарович успел порадоваться своей новой книге об одном из любимых им поэтов, творчеству которого в свое время он уделил значительное внимание еще в кандидатской монографии — «Вопросы композиции башкирских поэм» (1962), — «Г.Салям. Жизнь и творчество». В том же 1980-ом году увидел свет однотомник Галимова Саляма, подготовленный к печати Кимом Ахмедьяновым.
А вот свое солидное исследование «Красота, героизм, поэтичность», изданное отдельной книгой в 1982 году, ему уже не суждено было увидеть... 9 ноября 1980 года он скоропостижно скончался.
Перечисление всех созданных Кимом Абузаровичем Ахмедьяновым книг, учебников, хрестоматий по башкирской литературе для школ республики заняло бы слишком много места, лишь скажем: многие из них выдержали по несколько изданий и ныне служат важным подспорьем для всех, кто изучает башкирскую литературу. Что касается главной исследовательской работы ученого — «Теория литературы», то она была и долго еще будет настольной книгой для всех, кто изучает или преподает башкирскую литературу. Кстати, в 1985 году она была переиздана в республиканском книжном издательстве.
* * *

Ким Абузарович Ахмедьянов был человеком исключительной душевной щедрости, незаурядного дарования и завидного трудолюбия. Многолетнее общение с ним духовно обогащало и служило импульсом для собственной творческой и научной работы. С чувством глубокой благодарности я вспоминаю наше плодотворное многолетнее сотворчество с Кимом Абузаровичем, особенно мне памятны те дни, когда мы увлеченно работали с ним над статьями о народных поэтах. О Мажите Гафури и Мустае Кариме мы выпустили брошюры через общество «Знание» под рубрикой «В помощь лектору», фактически же — сжатые добротные статьи о жизни и творчестве выдающихся башкирских поэтов. О Рашите Нигмати написали большую монографическую главу для «Истории башкирской советской литературы», изданной Башкирским госуниверситетом в 1966 году. К 60-летию Мустая Карима мы напечатали статью в журнале «Волга» (Саратов), в октябрьском номере за 1979 год. А несколько раньше мы с Кимом Ахмедьяновым по просьбе главного редактора «Ученых записок» Одесского госуниверситета профессора В.В.Фащенко написали статью «Поэзия Мустая Карима», которая вышла в книге «Вопросы литературы народов СССР» (Республиканский межведомственный научный сборник. Вып. 2, Киев — Одесса, 1976. С. 94 — 105).
Вклад Кима Ахмедьянова в башкирскую литературоведческую науку трудно переоценить. Как член комиссии по научно-творческому наследию К.А.Ахмедьянова я был поражен, когда ознакомился с его архивом: так много больших завершенных и незавершенных работ осталось у него ненапечатанными, в рукописи. Среди законченных — «Проблемы нравственности в литературе», «Научно-техническая революция и литература». Эти труды отражали актуальнейшие проблемы тогдашней современности.
Башкирское книжное издательство сделало доброе дело, выпустив еще двадцать лет назад солидный однотомник К.А.Ахмедьянова под названием «Героическое. Прекрасное. Поэтическое». К сожалению, Kим Абузарович не успел защитить завершенную докторскую диссертацию на тему «Эволюция образности в башкирской устной и письменной поэзии».
Более двадцати лет проработал Ким Абузарович Ахмедьянов в Институте истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук (в 1957—1960 годах он учился в аспирантуре, затем, до 1978 года, работал научным сотрудником Института истории, языка и литературы). Он принимал активное участие в общественной жизни республики: избирался членом правления Союза писателей Башкортостана, был членом редколлегий журналов «Агидель» и «Учитель Башкирии». Доживи Ким Ахмедьянов до образования Башкирской академии наук, вне всякого сомнения, быть бы ему первым академиком в области литературоведения и критики.
Отрадно вспомнить: десять лет тому назад группа писателей и ученых Башкортостана провела на родине Кима Абузаровича Ахмедьянова, в Абзелиловском районе (как в райцентре Аскарово, так и в его родной деревне Альмухаметово), дни памяти знаменитого земляка. В частности, был заложен музей Кима Ахмедьянова в доме, где он жил, учреждена премия имени Кима Ахмедьянова. Первым лауреатом стал знаменитый земляк ученого-литературоведа писатель Рамазан Гимранович Уметбаев, возглавлявший в феврале 1992 года нашу делегацию (ныне, к сожалению, покойный). Был удостоен этой высокой премии и наш сокурсник Мурзахан Шамсетдинов, долгие годы работавший главным редактором газеты Абзелиловского района «Искра» (ныне тоже, к сожалению, покойный).
Было бы справедливо, если бы Башкирский госуниверситет, где Ким Ахмедьянов работал последние годы (а в бытность его пединститутом имени К.А.Тимирязева учился в нем), и Институт истории, языка и литературы провели научную конференцию или вечер памяти выдающегося ученого. Ким Абузарович Ахмедьянов вполне достоин и того, и другого мероприятия.

М.Рахимкулов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018