Необыкновенный человек

Чудо-сад

Была уже та благословенная пора, когда в природе появились осенние краски и узоры, но деревья не успело еще охватить желтизной. Здешние леса, жилые массивы покрыты зеленью как в курортных Ессентуках, Пятигорске, Кисловодске. Южный Урал, и гордый, и величавый, сродни воспетому художниками и поэтами Кавказу.
Предавшись размышлениям, я и не заметил, как дошел до улицы Дзержинского. Передо мной —дом за голубыми воротами. Тут живет известный всему Белорецку человек, знакомый и близкий сотням путешественников страны, не перестающий восхищаться жизнью и миром краевед Алексей Иосифович Дмитриев. Голубые ворота открылись. Нет, открылись не просто ворота — открылся чудесный и изумительный мир. Встретил меня у входа человек, который несмотря на преклонный возраст не постарел ни внешне, ни душой. Если впервые увидевшему его человеку сказать, что Алексею Иосифовичу давно за восемьдесят лет, в это трудно будет поверить — ему не дать больше шестидесяти. Крепкого телосложения, с приветливым лицом, хозяин приглашает внутрь. Я прохожу в сказочный сад за оградой. Вот где, оказывается, царство всевозможных ягод и плодов, цветов и растений — дендрарий, ботанический сад да и только!
Это вовсе не преувеличение. В этот удивительный сад возле дома пересажены сотни видов горных, полевых, лесных цветов и растений Южного Урала. От ранней весны до поздней осени они много раз меняют краски, обновляются: одни всходят, другие увядают, третьи распускаются пышными цветами. Горицвет, молочай, борщевик. Пахучие целебные ромашки, колокольчик, девясил высокий, можжевельник, золотой корень... Чего только нет! Чтобы все перечислить, понадобится словарь ботанических терминов. Алексей Иосифович хочет видеть луговые, горно-лесные цветы на городских площадях, в парках и лесопарках. Они бы все лето цвели, будили в душах людей чувство прекрасного. Садовод-любитель с большим увлечением знакомит нас с выращенными им растениями. Рассказывает, как вырастил бразильские и японские примулы, крымскую розу, как принес карпатский можжевельник в январе и зиму хранил в доме, а весной вынес и пересадил в грунт. Так сад становится все краше, все богаче.
Напротив нас — какое-то неизвестное мне странное растение. Его плод больше длинного огурца, похож на колбасу светло-зеленого цвета. Рядом висит линейка, длина плода по ней метр тридцать пять сантиметров! Оказывается, это вьетнамская тыква. По словам Алексея Иосифовича, тыкву не обрывают со стебля, а срезают долю и употребляют в жареном виде. А плод продолжает расти на стебле.
Перед воротами остановился легковой автомобиль. Извинившись за прерванный рассказ, Алексей Иосифович пошел встречать гостей. Приехавшим одному из представителей руководства Белорецкого металлургического комбината и директору подсобного хозяйства-совхоза комбината была нужна консультация садовода-любителя о способах хранения картошки.
— Как бы ни было трудно и обременительно, я кладу картошку на хранение, предварительно вымыв и обсушив ее, — говорит Алексей Иосифович. Он вспоминает, что раньше в колхозах картофель мыли в реке, там, где неглубокое дно и быстрое течение. Сейчас это делать еще проще, так как в арсенале есть мощные насосы, двигатели, сушилки. Клубни можно вымыть в контейнере и продуть воздухом для сушки. Это особенно важно в дождливые годы, когда картошку собирают перемешанной с грязью. Конечно, работа это хлопотная, но зато собранный урожай будет хорошо храниться, не сгниет.
Алексей Иосифович и его жена Маргарита Ивановна —добрые и щедрые душой люди. К ним часто приходят садоводы-любители, туристы, учащиеся: на экскурсию, для перенятия опыта, за советом, за семенами и саженцами. Пожалуй, Дмитриевы обеспечили лесными и горными луговыми растениями весь белорецкий городской и районный люд. Посмотреть их чудо-сад приезжают из отдаленных деревень и даже из Бурзянского района. Люди, с которыми они раньше никогда не встречались, становятся их хорошими знакомыми и уносят из этого дома не только семена, но и душевное тепло, вдохновение.
А вот ответственные товарищи В.Каштанов и И.Тулебаев, несмотря на то, что живут в самом Белорецке, оказывается, нанесли сюда первый визит. Необыкновенно богатый сад вызвал у них большой интерес.
Над нашими головами, наверху, кругленькие пестрые тыквы. Почему они не на земле, а в воздухе? Одни привязаны веревками, другие лежат на положенных поперек досках. Вот тебе загадка.
— Многие считают, что в Белорецке невозможно вырастить тыкву, — раскрывает ее Алексей Иосифович. — Действительно, природа у нас несколько суровая. Но это не может быть препятствием. Конечно, если тыква лежит на земле, она не созреет: не хватает тепла и света, солнечные лучи задерживают листья. Поэтому я поднимаю ее наверх. Корни остаются внизу, а плоды — на высоте. Как видите, их много, и все — с одного корня. Как в загадке: на земле лежит табак, под названием... кабак .
— Вон та, что лежит на доске, на сколько килограммов тянет?
— На двадцать восемь... В прошлом году одна тыква весила тридцать четыре килограмма, я ее показывал на выставке.
Мы продолжаем восхищаться увиденным. В саду растет четырнадцать сортов крыжовника, двадцать восемь сортов помидоров. Вес каждого помидора достигает 500-700 граммов, на каждом кусте поспевает около 80 плодов. Яблоки, кажется, вот-вот посыпятся от дуновения ветерка. От одной яблони, выясняется, взяли восемнадцать ведер яблок. Вдоль забора — почти четырехметровой высоты подсолнухи с золотистыми чашами, кукуруза с торчащими початками. По всему видать, богатый будет урожай. И подсолнух, и кукурузу завезли. А дуб-богатырь маленьким саженцем, в рюкзаке, был привезен из Бурзяна. Среди деревьев виднеются и ульи. В саду с относительно небольшой площадью уместилось все, что душе угодно. В это трудно поверить, пока не увидишь своими глазами.
Глядя на Дмитриевых, увлеклись садоводством их соседи... Этот участок стал местом паломничества людей для приобретения опыта. Возможно, отчасти и этим объясняется жизнелюбие хозяев, ведь они получают творческую радость и удовлетворение. Пользуясь возможностью, я не преминул подначить бывшего председателя РАПО И. Тулебаева: «Помните, Ихсан Сагитович, раньше руководители-земледельцы всегда ссылались на суровую природу и трудные погодные условия. А ведь, оказывается, даже южные растения вырастают и дают плоды на белорецкой почве...»
«Тебе говорю, сынок, а ты, невестка, тоже слушай», говорится в башкирской пословице. Глядишь, и в хозяйствах Белорецкого района начнут выращивать различные овощи и садовые культуры...

Причудливые камни

Хозяин приглашает нас в дом. Увидев на полках шкафа в его рабочей комнате всякие драгоценные камни, мы застываем в изумлении. Вот она, волшебная шкатулка, вот где собраны драгоценности родной стороны. Кажется, здесь сконцентрирована не только коллекция благородных камней, но и вся удивительная красота, прелесть Урала. Всего у Дмитриева насчитывается около четырехсот минералов, в том числе десятки видов яшмы, сердолика, флюарита.
— Никак не предполагал, что в доме увижу музей, — не может скрыть восхищения В. Каштанов.
Алексей Иосифович с таким увлечением рассказывает о своих находках, что его можно принять за специалиста — минералога или геолога. А ведь камни он начал собирать лишь перед уходом на пенсию.
Однажды, будучи в пути, на крутом берегу речки в деревне Назарово Дмитриев увидел броский, с разноцветными полосками, как на скорлупе ракушки, камень. Внимательно его осмотрев, он еще больше удивился: на чудо-камне будто изображены горы, облака и таинственные растения. Чудеса да и только — на поднятом с земли камне была изображена вся окружающая нас природа. Позже выяснилось, что этот чудо-камень — яшма, ставшая красочной от окисей различных минералов.
После этого случая Дмитриев никогда не возвращался из путешествий с пустыми руками. Теперь в его музее много камней с изображениями географической среды и немыслимых фантастических явлений. На одном — ночной костер, на другом — карта Советского Союза, на третьем — Чернобыльский реактор. Алексей Иосифович так и назвал камни по изображениям на них. А вот средняя часть флюорита схожа с аквариумом, здесь можно увидеть целый подводный мир. На свету на черном камне будто блещут синие глаза. Такое ощущение, что и камни живут и дышат, что и у них есть свой язык. Особенно привлекают внимание редко встречающиеся и попадающие в чью-либо коллекцию вещи. Как, к примеру, вот этот гранат, рассыпанный крупинками на белом граните, или ярко-зеленый изумруд — первоклассный драгоценный камень, или соединения каких-то минералов, а также считающийся у башкир камнем благородной породы розовый сердолик, обнаруженный в нашей стране только на реке Чаре чароит...
— Вообще, моя коллекция состоит из наших уральских камней. В Бурзянском, Белорецком и Учалинском районах нет горы, куда бы не ступала моя нога, нет реки, которую бы я не пересекал, — рассказ Алексея Иосифовича становится все увлекательнее. — Гляньте, из Учалинского района уразовская яшма, из Бурзянского—атекская. Чего только нет на Урале! Как будто каждая гора полна сокровищ, драгоценных камней. Вот ценный малахит, из группы класса силикатов — родонит, цвета радуги агат, из кварцевых — аметист. А вот этот, зеленый — нефрит. Из него делают колечки. В Белорецком районе есть горы сплошь из магнезита. Например, вдоль реки Хуреньяк. Горный хрусталь бесчисленен. Я его нашел в городе и на стадионе «Труд», и на горе Морат. Люди находят их даже тогда, когда выкапывают погреб. А это затвердевшее, окаменелое дерево. Мне посчастливилось найти его за селом Серменево, на Узяне.
Алексей Иосифович может рассказывать о своих находках-камнях часами. У него есть и книги по минералогии. С его коллекцией знакомы мастера-камнерезы из Свердловска. Они даже отшлифовали ему яшму и сердолик. К нему обращаются за советами и помощью с участка изготовления сувениров Учалинского горно-обогатительного комбината. Он проводил их, показал интересовавшие их залежи минералов.
— Приходилось слышать, что иностранцы за большие деньги покупают украшения и шкатулки из камней, — говорю я и смотрю на представителей комбината, — а комбинат не использует те материалы, что под рукой...
Не знаем, выгоден ли этот промысел. Ответственные товарищи, сославшись на занятость и поблагодарив за прием, попрощались с хозяином.

В восемьдесят... на Иремель

— Алексей Иосифович, говорят, Вы путешествуете уже более шестидесяти лет, любите горный туризм...
Он не торопится с ответом. Из десятков альбомов выбирает один, достает старую фотографию и кладет передо мной. Фото июля 1927 года, на снимке — члены краеведческого кружка Белорецкой школы на самом верху Иремели. Среди них и влюбленный в свою малую родину юный Дмитриев.
— С тех пор не перестаю путешествовать. Через пятьдесят лет, в 1977 году, эту фотографию взял с собой на Иремель, показал ее туристам, руководителем которых я был... Нет человека, который бы не влюбился в отроги нашего прекрасного Урала. Приехавший из Москвы турист Сергей Лебедев восхищался: «Это не Рио-де-Жанейро и не Сан-Франциско. В сто раз лучше!» Вот и запись такую сделал в мой дневник.
Сам Алексей Иосифович тоже склоны и подножья Урала уподобляет земному раю, восхваляет, прославляет их. На Иремель он ходит не один. Он проложил и описал многие туристические маршруты. По ним ходят и те, кто отдыхает на турбазах всесоюзного значения. Учитывая то, что Алексей Иосифович знает родные края как свои пять пальцев, к нему обращались и во время съемок фильма «Вечный зов». Не знающий устали ветеран туризма с шестидесятых годов водит знакомить с родным краем, природными памятниками трудовые коллективы, учащихся школ, училищ и техникумов.
Он ведет на Иремель шести-десятиклассников по пять-шесть раз в год. Алексей Иосифович — близкий друг и советчик детей и учителей. Они часто бывают у него в гостях. Забыв обо всем на свете, заслушиваются его рассказами о растительном и животном мире Южного Урала, об истории металлургического города, которую не прочтешь ни в одной книге.
Вне внимания гостей не остаются и картины, нарисованные и подаренные Алексею Иосифовичу его младшим братом Константином, а также выставленные на обозрение чучела диковинных рыб с комочками и клювом, раковины, привезенные дочерью и зятем с Аравийского моря, из Индийского океана.
С просьбой возглавить туристские группы приходят письма Дмитриеву из разных уголков страны. Несмотря на преклонный возраст, он не отказывается и отправляется с молодыми в горы. А ведь поход длится десять дней. Спят в палатках. Приходится переживать и дождливые, пасмурные дни. По поводу человеческого возраста вспоминается следующее:
«— Что стало с тобой в шестьдесят?
— На ногах появились путы, в ушах — шум.
— А в семьдесят?
— Во рту не стало зубов, в голове — памяти.
— Что стало с тобой в восемьдесят?
— Глаза перестали видеть, а ноги — ходить.
—А в девяносто?
— На языке нет слов, а сам уже лежу в могиле».
А Дмитриева, пожалуй, и в девяносто лет не опрокинут, и сто жизнь ему не прервет.
—Алексей Иосифович, откуда в Вас столько сил и задора? Вот и Виталий Петрович Каштанов дал Вам только около шестидесяти.
— В первую очередь от движения, труда. В саду работаю — двигаюсь, в горах хожу — тоже.
Чистый воздух сам как лечение для тела, ягоды и плоды, разные растения — лекарство для души. Собираю на Иремели и употребляю молочай, пью чай с золотым корнем. Чувствую себя прекрасно, бывает, как на крыльях иду на склоны Аваляка. За то, что вожу в походы, денег ни с кого не беру. Конечно, мне дарят книги и сувениры. Вот коллектив турбазы «Арский камень» подарил мне сувенир, поздравляют с шестидесятилетием. Я звоню им и говорю: мне же семьдесят исполнилось. Не верят.
Улыбаясь от души, Алексей Иосифович показывает фотографию, на которой он заснят на макушке Иремели с учениками Романа Хазанкина, учителя-новатора.
В эти секунды я почему-то воспринимаю его как бессмертного героя поэмы Мустая Карима, Улмасбая, и перефразирую строки из поэмы:
Прочитав то, что я здесь написал,
Не подумай, сват, что это сказка.
Вот стоит он, восьмидесяти лет,
На самом верху Иремели.
В руке — подзорная труба, на плече висит фотоаппарат. После каждого восхождения он делает записи в дневнике: кого водил на Иремель, какие остались впечатления, печатает фотографии. На снимках — прекрасные виды природы Урала, жаждущие романтики туристы с рюкзаками, одна красивее другой стройные девушки в купальниках... Видать, в груди Алексея Иосифовича бьется юношеское сердце.
Группа туристов из Москвы оставила следующую памятную запись:
«От всей души благодарим Алексея Иосифовича за незабываемый поход. Мы все впервые увидели эти величавые горы. Нам повезло, так как проводником нам попался хороший человек.
У него в голове столько знаний — вся Большая советская энциклопедия. Самая большая наша удача в пути по маршруту Москва — Башкортостан — это встреча с ним».
Так кто же он —Дмитриев? Геолог, краевед, исследователь природы? Может, метеоролог? Ведь он наблюдает и ведет записи о состоянии погоды с 1928 года. Когда понадобилось внести ясность, дополнить сведения о возникновении метеорологической службы на Урале, к Алексею Иосифовичу приехали работники Свердловской метеообсерватории. Поработав у него дома и ознакомившись с его наблюдениями, записями и схемами, они предложили ему защищать кандидатскую диссертацию.

Дарит сокровища души

Горит вечерний костер. Варится суп, кипит чай. Туристы, направляющиеся на Иремель под руководством Дмитриева, остановились на отдых близ деревни Махмутово. Из деревни на огонек пришла молодежь. Алексей Иосифович о чем-то рассказывает сидящим у костра. Может, повествует об организаторе борьбы за власть Советов в Белорецке, пламенном революционере Павле Варфоломеевиче Точисском или о возглавлявших поход Уральской армии Василие Константиновиче Блюхере и Николае Дмитриевиче Каширине. Ведь он в подростковом возрасте своими глазами видел этих людей с легендарной биографией.
А может, рассказывает об основанном в 1762 году Белорецком металлургическом комбинате, о чугуно-плавильном заводе Твердышева и Мясникова. Он обо всем информирован, все основательно знает. Но сам неустанно, как пчелка, собирает жемчужины устного народного творчества, литературного наследия, истории и культуры края.
— Почему вон то кладбище в лесу обложено вокруг камнем? — спрашивает он у махмутовцев.
— Не знаем... Если кто и знает, то это дедушка Искандер.
После того, как спустились с Иремели, Дмитриев встречается с аксакалом, расспрашивает его об обычаях башкир, записывает историческую легенду. В Белорецком, Бурзянском и Учалинском районах, пожалуй, нет горы или реки, о которой не сложено легенд и песен. Алексей Иосифович не только собирает и изучает образцы устного творчества башкир, но и сравнивает их с данными из исторических источников. Результатом путешествий, общения с людьми, исследований стало появление рукописных сборников «Легенды горы Иремель», «Тайны горы Иремель», «Рассказы о Ямантау». Я раскрываю первый сборник. В нем — легенды-сказания «Иремель — святая гора», «Птица счастья Хумай», «Дух горы Иремель», «Золотые сокровища Иремели». Некоторые башкирские легенды Дмитриев опубликовал в газетах «Белорецкий рабочий», «Урал», «Тан». Кое-какие из них с обещанием выпустить в республиканской печати увезли журналисты и позабыли о своем обещании. Он, засучив рукава, берется за новую творческую работу, собирает документы и пишет историю Белорецка и его металлургического завода. Целыми днями копается в архивах, тщательно прочитывает дневники деда и отца, перебирает свои записи, разговаривает с ветеранами и нынешними металлургами-передовиками. И вот после беспокойных дней и бессонных ночей появляется объемистое произведение «Рожденные в огне и труде», которое на протяжении пяти месяцев печатается в газете «Белорецкий рабочий».
Алексей Иосифович оказался и фольклористом, и писателем, словом, мастером на все руки. Его в Белорецке знали как лектора и пропагандиста с обширной эрудицией, а также как защитника природы.
На родине Дмитриева, на самой высокой из гор — Иремели растет золотой корень. У этого редко встречающегося растения есть ценные лечебные свойства: снимать усталость и прибавлять силы, укреплять здоровье человека. Если допустима аналогия, Алексей Иосифович тоже редкостный золотой корень. Он старается сделать еще краше свою родину, радует людей своими замечательными делами и промыслами, воодушевляет и вдохновляет их, щедро даря им сокровища души.
Это человек, который нашел золотой корень жизни.
В конце раскрою, что основная профессия моего героя, достигшего успехов в каждой области, — инженер чугунолитейного производства, металлург. И сам он, и его спутница жизни Маргарита Ивановна окончили в Свердловске Уральский политехнический институт. Продолжая их путь, дети тоже поступили в политехнический институт.
Обе дочери — кандидаты технических наук: Эльвира — старший научный сотрудник Уральского филиала Академии наук, Людмила — преподаватель политехнического института. Юрий работает металлургом. Третье поколение золотого корня Дмитриевых — внук Алексея Иосифовича Андрей и внучка Таня — тоже металлурги. Хотя их дед ушел в мир иной, его дело продолжается, золотой корень разветвляется и растет.

С.Бадретдинов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018