Настоящий герой

 Село Макарово, где Ахат Абдулхакович Ахметзянов родился 16 июня 1918 года, жил и работал, тогда было центром одноимённого района (ныне в Ишимбайском ра¬йоне). И в старые, дореволюционные времена это было известное село. Медресе и светская русско-башкирская школа являлись источником образованности и культуры населения. Стремление к знаниям Ахат Абдулхакович унаследовал от отца, участника японской, позже германской войн. Перед сыновьями он мог похвастаться золотыми часами, которых был удостоен как победитель соревнования по меткости стрельбы по подброшенной в воздух пятикопеечной монете.
А.Ахметзянов призван в Красную Армию в июле 1938 г., после окончания Серменевского педучилища. Войну встретил в составе 166-го особого стрелкового батальона, затем воевал в 549-м особом стрелковом батальоне. Высокий ростом и стройный, красивый лицом и голубоглазый, со звонким, ясным голосом и чёткой дикцией, он заметно выделялся, не мог раствориться в общей солдатской массе. Сторонник строгой дисциплины, он чётко выполнял уставные требования. Будучи добросовестным тружеником, успеха добивался в любом деле. Тяготы и лишения солдатской жизни переносил легко. Увлекаясь охотой, он мог проходить по горам и долинам десятки километров, пребывать под открытым небом, на морозе продолжительное время. Хоть и говорят, что охота пуще неволи, Ахат с удовольствием переносил все трудности этого дела. Получил хорошую выучку и закалку.
Как только в части разговор зашёл о снайперской подготовке и организации соответствующих курсов, он записался туда первым и показал отличные результаты. В августе 1942 года прибыл на Ленинградский фронт и влился в состав 260-го стрелкового полка 168-й стрелковой дивизии уже в качестве снайпера.
Обстановка на фронте сложная. Год назад немецкие войска, достигнув окраин Ленинграда и берегов Ладожского озера, заблокировали город, отрезали пути подхода с тыла. Как писала поэтесса Вера Инбер: «Герман¬ский фашизм, подобно ледниковому периоду истории, обрушился на цветущую европейскую культуру. И воцарилась смерть… Сожжена и разрушена Пулковская обсерватория в Ленинграде. Непоправимо повреждены деревья Ленинградского ботанического сада. Сожжены и разрушены дворцы под Ленинградом…» Но город продолжает жить и бороться. Войска Ленинградского и Волховского фронтов, корабли Балтийского флота и Ладожской флотилии обороняют город. Воинская часть, где теперь служит сержант Ахметзянов, в их числе. День и ночь немецкие оккупанты подвергают город бомбардировке с воздуха и обстрелу тяжёлой артиллерии. В этих неимоверно трудных условиях наши войска накапливают, восстанавливают утраченные силы, подобно стальной пружине сжимаются для решающего контрудара. Но пока время мощного отражающего удара ещё не пришло.
Снайпер Ахметзянов, как и все его товарищи по оружию, хмур и печален. Боль ленинградцев он чувствует, как остриё ножа в собственной груди. Человек сугубо мирной профессии, он всем сердцем ненавидит войну и принёсший страдания народам фашизм. Выбирая путь учителя, он видел себя человеком мирного труда. Но когда враг переступил порог огромного дома по имени Советский Союз, учитель Ахметзянов встал в строй и подготовился к решительной борьбе против злейшего врага народов Европы. Раньше он с ружьём ходил на охоту. Теперь предстоит идти на врага. Ахат прекрасно обучен. И уверен – враг от него не уйдёт.
Перед ним – изверги самого страшного свойства. Солдаты и офицеры вермахта, особенно войск СС выдрессированы в духе людоеда Гитлера. Они и есть звери. Расстреливают мирных граждан. Вот на этих зверей и предстоит начинать охоту. Знает Ахат, что война будет длительной. Сейчас учитель Ахметзянов должен употребить всю злобу и всё искусство меткого стрелка, унаследованное от предков, и знания, полученные в полковой школе. Стрелять, бить врага, особенно фашистских офицеров – вот его теперешняя работа на фронте.

* * *

С этими мыслями снайпер готовится к своему первому выходу «на охоту» – на арену борьбы с врагами. Отныне он – охотник на двуногих зверей.
В нашем распоряжении, к сожалению, нет описания первого рабочего дня снайпера. Каким образом устроил засаду, как укрывался, долго ли выслеживал врага – всего этого не знаем. Известен лишь итог: в первый день Ахат записал в свой журнал личного учёта: 1+1. То есть уничтожил двух фашистов. Командиры от души поздравили его с этой удачей. Пожелали новых успехов.
На охоту он выходит ежедневно. Меняет позиции, системы маскировки. Действует то стремительно, то долгие часы лежит неподвижно. Он уже зара нее знал: доля снайперская нелегка, сопряжена с серьёзными опасностями и большими трудностями.
Личный счёт мести пополняется с каждым днём. Одна удача уж неизбежна. Случаются две, редкий раз даже три. Учёт результатов находится под строгим контролем.
Ахметзянов становится известным, как умелый, удачливый снайпер. Появляется первая публикация о нём в газете. Затем вторая, третья. Фотосюжеты то в рост, то лёжа. Обязательно с винтовкой с оптическим прицелом. Печатаются очерки, зарисовки. Есть и портреты крупным планом. Описанию передового опыта уделяется большое внимание. В политотделе особо акцентируют: для результативной работы есть все возможности: снайпер хорошо экипирован, от дождя и снега защищён, отлично владеет оружием. Ко всему этому сержант Ахметзянов горит жгучей ненавистью к врагам, ненавидит их всем своим существом.
В газетах публикуются результаты работы снайперов фронта. Ахметзянов – лучший среди всех.
Призывы – «Берите пример с сержанта Ахметзянова, беспощадного мстителя фашистам!», «Слава лучшему снайперу фронта Ахметзянову!», «Учитесь у мастера меткого огня Ахметзянова!» – публикуются в газетах часто. Создаётся впечатление, что политотделы дивизии, армии и фронта Ахметзянова окружили заботой и вниманием. К делу подключаются журналисты центральных газет и ТАСС. Однажды к Ахметзянову пожаловал сам Илья Григорьевич Эренбург, патриарх советской публицистики, «великий мастер призывного слова». Если иметь в виду, что Эренбург по мелочам не разменивался, употреблял силу печатного слова по самым первостепенным достижениям, то можно предположить, что Ахат Ахметзянов стоил того.

* * *
О том, что на свете есть снайперы, Ахат Абдулхакович в мирное время знать не знал. Услышал лишь, когда надел красноармейскую шинель. Представилась возможность притронуться к винтовке с оптическим прицелом. Как охотник, он не на шутку заинтересовался ей. А когда увидел снайперов в деле, его зоркие глаза загорелись завистью. Ему тоже нужна такая винтовка, из которой можно поразить фашиста с дальнего расстояния и прицельно. С этого дня он мечтает стать снайпером.
Конечно, когда речь идёт о высоких результатах, в доказательство в первую очередь приводятся природные данные снайпера, совершенство кон¬струкции винтовки. Да, само по себе это очень важно. Но политработники того, военного времени всё же выше ставят моральные качества воина: его любовь к Родине, ненависть к врагу и стремление изгнать его за пределы страны, добиться победы над ним. В своих выступлениях политработники особо подчёркивают, что Ахат Абдулхакович Ахметзянов родился и вырос в образцовой советской семье. Получил профессию педагога. Был примерным и достойным сыном своего народа, можно сказать, с молоком матери впитывал в себя идею верности великой стране – Советскому Союзу.
Снайпер не может организовать свой труд как пехотинец, который обязан подчиняться приказу командира. Снайпер – сам себе командир и исполнитель. Большей частью объект он выискивает сам. В его руках бинокль, опти ческий прицел. Поле боя он изучает тщательно. Подмечает малейшее движение и изменения: кто из числа заметных фигур объявился и как себя ведёт…
В «Военно-историческом журнале» (№2 за 2002 год, стр.19) после долгих поисков нашёл публикацию «Не уйти немцам от нашей карающей руки!» Это дневники Николая Бороздина. Он прославил своё имя на Сталинград¬ском фронте. Снайперское дело начал в августе 1942 года. Пишет, что «он теперь на передовой линии, лицом к лицу с противником, начинаются боевые дела. Это интересно и стоит записывать. Это мой первый снайперский день. Сегодня убил первых двух немцев. Итак, двое немцев уничтожены мной. Трудно передать чувство радости и удовлетворения, которые я сейчас испытываю. Всякий на моём месте испытывал бы то же самое. Ведь двое из злейших врагов моей любимой Родины обезврежены мною. Эти уже не будут грабить, убивать, насиловать советских людей. Смерть всем немецким оккупантам!».
Записи обрываются в январе 1943 года. Бороздин подытоживает: силами группы снайперов уничтожено 340 оккупантов, лично им – 102. В письме к матери он с гордостью сообщает, что вчера ему вручили второй орден, скоро станет лейтенантом.
И ещё. Автор публикации в журнале, изучив дневники Бороздина, приходит к выводу, что, будучи на фронте, убивая почти каждый день вражеских солдат, Бороздин не стал жестоким, а был высоконравственным мстителем, умелым и смелым защитником Родины. Он глубоко ненавидел тех, кто пришёл на нашу землю грабить и убивать. Иного выбора у Николая Бороздина и его друзей не было.
Такое же можно сказать и об Ахате Ахметзянове.
В феврале 1942 года Героем Советского Союза стал снайпер В.Пчелинцев, уничтоживший за 8 месяцев на том же Ленинградском фронте 144 вражеских солдат. Другой Герой, тоже служивший на Ленинградском фронте, И.Вежливцев с ноября 1941 года по январь 1942 года истребил 134 фашистов. Ф.Смолячков – Ленинградский фронт – октябрь 1941–январь 1942 – 125 гитлеровцев. Все Герои Советского Союза.
Заслуги многих были оценены уже после войны. Так, славный сын якут¬ского народа снайпер Ф.Охлопков стал Героем только в 1965 году (за два года – 1943–1944 на его счету 429 солдат противника).
Всего за годы Великой Отечественной войны звания Героя Советского Союза было удостоено 87 снайперов. Ахат Абдулхакович Ахметзянов, уничтоживший 502 фашистов, закономерно должен был войти в этот список одним из первых, но этому помешал некий непонятный и досадный случай...
И на той стороне действуют снайперы. Тоже не лыком шиты. Более подготовленные, чем наши, обладают многолетним опытом. Первым делом они выслеживают тебя. И спешат взять на мушку, пока ты приготовишься. Из истории Великой Отечественной войны известно немало примеров о снайперах-дуэлянтах. Несколько эпизодов из этой серии было и у Ахметзянова. Разведка доложила, что в зоне действий полка объявился знаменитый фашист¬ский снайпер, который уже двоим однополчанам оборвал жизни. Действует так ловко, что невозможно и предположить, где располагается.
Отбросив в сторону все ранее предполагаемые объекты, Ахат приступает к охоте на этого фашиста незамедлительно. Тем временем тот успел «щёлк нуть» ещё одного офицера. Командование полка и дивизии требует ускорить его ликвидацию.
Но наш снайпер тоже знает, что спешить – только делу навредить. В результате долгих наблюдений установил, что противник действует из-за надёжной металлической ширмы. Послав одну пулю, Ахат дал ему знать, что знакомство состоялось. Заставил его понервничать. Убедился и в том, что металлическое укрытие не пробить из винтовки.
Понятно, что немец немедленно поменял позицию: знает, что место нахождения вражеского снайпера обычно сразу же подвергается минометному обстрелу.

* * *
Ахат знает, где примерно может находиться новая позиция немца. Под покровом ночи он отправился в известном направлении. Дополз. Нашел бронированный щит. Убедился в своих предположениях. Откопал слой земли. Вложил мину. Закопал, замаскировал. Прикрепил клочок бумаги, да так, чтоб ветром не сдуло. И вернулся.
Утром, заняв позицию, Ахат стал дожидаться. В самом деле, немец прибыл и приступил к приготовлениям. Ахат не замедлил воспользоваться благоприятным моментом: точным выстрелом по цели – по клочку белой бумаги – подорвал мину, взрыв разворотил бронированный щит и одним махом отправил в ад немецкого снайпера. Ахат из суеверных предположений не захотел осмотреть то место, но пехотинцы доложили, что от гнездовья немецкого снайпера осталась лишь воронка…
Великий полководец Александр Васильевич Суворов в своей «Науке побеждать», в этом выдающемся памятнике воинской мысли, наставляет:
«Надлежит знать: «Три воинских искусства. Первое – глазомер, как в лагерь стать, как идти, где атаковать, гнать и бить.
Второе – быстрота…
Неприятель нас не чает, считает нас за сто вёрст, а коли издалека, в двух, трёхстах и больше. Вдруг мы на него – как снег на голову. Закружится у него голова. Атакуй, с чем пришёл, чем бог послал! Конница, начинай! Руби, гони, коли, отрезай, не упускай! Ура! Чудеса творят, братцы!
Третье – натиск. Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет. В пальбе много людей гибнет. У неприятеля те же руки, да русского штыка не знает…»
«Науку побеждать» Ахметзянов впервые прочел в школе младших командиров. Один из преподавателей старшего возраста растолковывал «науку» так увлечённо, что красноармейцы оживлялись и чувствовали себя так, будто участвуют в бою. Равнодушно слушать его было невозможно, применить на практике хочется. Но как? Сержант Ахметзянов об этом часто размышляет.
Он любил перед товарищами шутя входить в роль Суворова. Худощавый и высокий, к тому же импульсивный, внешне в чем-то был похож на великого полководца, которого в исполнении артиста видел в кино. Уподобляясь тому персонажу кино, Ахат Абдулхакович начинал сочинять афоризмы: «Штык—молодец нарезать холодец; пуля–дура, штык – Вассерман; сам похлебал, у товарища похлебай; всякий воин гауптвахты достоин» и так далее.
Теперь он тоже как бы преподаватель. Учит других снайперскому делу. Конечно, теорией здесь не увлекаются. Только суровая практика. После из нурительных часов ожидания в засаде наш знатный снайпер идёт к группе красноармейцев, специально подобранных для обучения ремеслу меткой стрельбы. Своим опытом делится щедро. Ему есть что говорить – у него же навыки школьного учителя, есть и секреты, которые можно демонстрировать. Порядком поднаторел в своём деле. День ото дня только и занимается изобретением приёмов маскировки и разгадыванием секретов противника.
«Делай то, что на взгляд противника невозможно, – внушает Ахметзянов. —Чаще ставь себя на его место. Учись у врага — он прекрасно подготовлен».
Являясь инструктором, одновременно помогает своим подопечным правильно устроить позицию, маскировку, организовать наблюдение. «Ты неустанно ищи, приучай себя к постоянному поиску, изобретай новые, сугубо индивидуальные приёмы. Скажем, вот каска или варежки. Особенно что-нибудь сверкающее. Можешь манипулировать ими всяко. Десятки вариантов. Вот один из них.
Помести предмет так, чтоб твой противник мог обрадоваться, когда обнаружит. Действительно, когда обнаружит, чуть потяни за верёвку, будто ты выдал себя невольным движением. Этого порой бывает достаточно для того, чтоб вражеский снайпер зашевелился и выстрелил. Как он пальнёт, уже вычислишь, где он находится. Чучело головы особенно выигрышно. Если сымитировать осторожное движение «головой», враг на это непременно клюнет. Может даже случиться так, что сам голову высунет. Нам того и надо».
Приемы действий снайпера-инструктора Ахметзянова широко пропагандируются в выпусках специальных листков. Богатый материал об этом накоплен в Ишимбайском городском архиве. Частью – передан в Республикан¬ский музей Боевой Славы. Ахат Абдулхакович обучил своему снайперскому делу более 200 красноармейцев. Добивался их высокопродуктивной работы. Любопытен его журнал учёта личного счёта снайпера. Это отчёты день за днём. Сегодня ликвидировал одного фрица. Завтра двоих. В некоторые дни и троих. Счёт ведётся командирами. На то есть строгий контроль. В журнал учета личного счета вносили лишь проверенные цифры. Это счёт не только личных достижений, но и показатель деятельности командования полка. В войсках развитию снайперского дела придаётся исключительное значение. По итогам личного счёта выдаются правительственные награды. Орденом Красного Знамени старший сержант Ахметзянов был награждён в ноябре 1942 года, а орденом Отечественной войны II степени 22 сентября 1943 года.
Хорошо помню, как пышно и в высшей степени уважительно принимали снайпера Василия Зайцева в частях 20-й гвардейской стрелковой дивизии, где я проходил срочную службу. Дивизия входила в состав прославленной 62-й армии, которой во время Сталинградской битвы командовал генерал В.И.Чуйков. Летом 1942 года, когда немецкие войска рвались к Сталинграду, в войсках началась массовая подготовка снайперов. Среди них отличался сержант Зайцев своей особой дальнозоркостью, физической выносливостью и выдержкой, но больше всего – результативностью каждого дня. Он обучил своему ремеслу сотни новичков. Их любовно называли «зайчата» в знак уважения к снайперу-инструктору Зайцеву.
Названная выше дивизия в послевоенное время находилась в Группе советских войск в Германии, в городах Йена, Веймар и др. Снайпера Зайцева, «нащелкавшего» за годы войны сотни фашистов, принимали как дорогого гостя также немецкие граждане, одаривали ценными подарками…
В русской армии периода Первой мировой войны снайперов не было, зато они были заметным явлением в армиях Англии, Германии и других стран. В Красной Армии проблемой занялись лишь после жестоких уроков советско-финляндской войны, и то недопустимо вяло. Но с началом войны с Германией это серьёзное упущение дало о себе знать: у немцев в снайперах недостатка не было, у нас сперва не хватало, не было и снайперских винтовок. В мемуарах маршалов об этом, если и говорится, то лишь вскользь.
Летом 1942 года в Красной Армии начинает вводиться система обучения снайперскому делу. Командир 112-й Башкирской кавалерийской дивизии полковник М.М.Шаймуратов в соответствующем приказе тоже устанавливает порядок отбора кандидатов и их обучения. Видно, что в дивизии уже получены винтовки с оптическим прицелом. «Ответственность возлагаю лично на командиров полков» – внушает комдив. Через две недели обучения происходит присвоение квалификации и вводится особая форма обращения: например, товарищ снайпер Иванов.

* * *
На фронтах практикуются встречи снайперов со знатными людьми: писателями, журналистами, артистами. Воинам на передовой остро не хватает тёплого, человеческого общения.
Знатного снайпера Ахметзянова пожелал увидеть сам Василий Алексеевич Дегтярёв. Как известно, это – знатный конструктор стрелкового оружия, дважды лауреат Сталинской премии, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда. Имя его — в строжайшем секрете. Новейшие виды во¬оружения, сконструированные им – тоже.
Дегтярёв возглавлял первое в СССР конструкторское бюро по разработке стрелкового оружия. Им созданы ручной пулемёт ДП, на его базе разработаны авиационный и танковый пулемёты. Дегтярёв разработал также несколько образцов пистолетов-пулемётов, лучший из которых был принят в 1934 году на вооружение и после модернизации стал широко известен как пистолет-пулемёт (ППД) образца 1940. В 1930 году Дегтярёв разработал крупнокалиберный пулемёт ДК. После усовершенствования Г.С.Шпагиным этот образец стал известен как знаменитый пулемёт ДШК. В 1939 году на вооружение поступил станковый пулемёт системы Дегтярёва ДС. В годы Великой Отечественной войны армия получила созданное Дегтярёвым противотанковое ружьё.
Дегтярёв снайперского оружия не создавал, но встреча с Ахметзяновым, надо полагать, носила сугубо деловой характер. Один – выдающийся теоретик и конструктор, другой – не менее выдающийся мастер меткой стрельбы. Этим специалистам, видимо, было о чём поговорить. Однако история умалчивает о содержании беседы. Дегтярёв подарил Ахметзянову свой фотопортрет. И собственноручно надписал каллиграфическим почерком: «На добрую память меткому стрелку Ахату Ахметзянову, уничтожившему 250 немецких фашистов». Факт встречи датирован 29 июля 1943 года. Подлинник хранится в фондах Ишимбайского музея.
250 уничтоженных фашистов – это достаточно высокий результат. После этой встречи Ахметзянов уничтожит еще столько же немцев. Еще раз отметим, что в журнал учета личного счета снайпера вносились лишь подтвержденные данные. Меньше записать могли, а больше – никак. В оценке труда снайперов в войсках всегда проявляли тщательность. Поэтому не все уничтоженные фашисты вошли в журнал учета, где отмечены 502 убитых солдат и офицеров противника.
Труд снайпера чреват последствиями. Первое, что ему грозит – быть сражённым метким попаданием дуэлянта. Ахметзянов избежал этой участи. Значит, умел маскироваться так, чтоб враг не смог выследить.
Однако, в снайперском деле ничто не проходит бесследно. Длительное пребывание на морозе без движения, обычно лежа на снегу не проходит без последствий. Простуды, болезни органов движения, дыхательных путей, ещё много чего другого. В 60-е годы мне довелось познакомиться со снайпером Мухаррямом Ханмурзиным, подбившим более сотни фашистов. Он был родом из села Аллагуват близ города Салават. Ханмурзин вернулся с войны с множеством тяжелых болезней, самая страшная из которых – туберкулёз. Война никого не ставит в щадящие условия, но снайперу отводит особо трудную роль.
Ахметзянов несколько раз был ранен, контужен. Приходилось откладывать винтовку и лечиться в госпиталях. После тяжёлого ранения в живот и контузии комиссуется как инвалид войны и демобилизуется в феврале 1944 г. Блокадный Ленинград он защищал до последнего, находился на фронте до окончательного снятия блокады. Свой воинский долг он выполнил сполна.
Ахат Абдулхакович Ахметзянов после войны долгие годы работал учителем, директором школы, заведующим РОНО. Умер 3 августа 1976 года. Похоронен в селе Макарово.

Фарит Вахитов


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018