Роже Порталь о башкирской истории

Издание сборника работ одного из крупнейших французских славистов Роже Порталя (Порталь Р. Башкирия в XVII-XVIII вв. Уфа, 2000.) являет собой еще одно подтверждение наметившейся многообещающей тенденции: мы наконец-то обратили внимание на зарубежные исследования по истории российских регионов. В Башкортостане у истоков этого историографического направления стоял член-корреспондент РАН, академик АН РБ Р.Г.Кузеев, который в свое время выступил инициатором первого издания такого рода – книги американского исследователя А.Доннелли1 .
Эти традиции продолжают развиваться в Центре этнологических исследований Уфимского научного центра РАН, издавшем совместно с парижским Институтом славянских исследований сборник работ Р.Порталя (1906-1994) по истории феодальной Башкирии. Следует отметить, что Р.Порталя, хорошо известного каждому славяноведу по многочисленным работам как частного, так и общего характера, почти не издавали (за исключением пары статей, опубликованных более сорока лет назад) в нашей стране. Что касается его работ по истории феодального Урала, то они были вообще малоизвестны специалистам. Российские историки крайне редко используют его фундаментальную монографию о начальном этапе уральской горнозаводской индустрии2 .
В рецензируемый сборник вошла ранее не публиковавшаяся рукопись монографии о российско-башкирских отношениях в XVII-XVIII вв., с 1949 года хранившаяся в архиве Института славянских исследований, директором которого долгие годы был Р.Порталь. Эта рукопись была любезно предоставлена публикаторам французской стороной. Ее органично дополняют статьи, близкие по тематике и посвященные как политике России на юго-восточных окраинах в XVIII столетии, так и различным аспектам развития горнозаводской промышленности края3 .
Книгу открывает обширное введение “История феодального Башкортостана в научном наследии профессора Роже Порталя”, написанное сотрудниками Центра этнологических исследований кандидатами исторических наук И.В.Кучумовым, Ф.А.Шакуровой и кандидатом филологических наук Л.Ф.Сахибгареевой. В нем не только подробно проанализированы сами работы Р.Порталя, их ценность для современной российской историографии, но и рассмотрен целый комплекс проблем истории Башкирии XVI-XVIII вв., так или иначе не получивших должного освещения нашими историками. К достоинству вступительной статьи следует отнести и ее превосходный подстрочный аппарат. Нередко он превращается в довольно пространные источниковедческие и историографические эссе.
В современной отечественной историографии существует мнение, будто бы иностранным историкам не удалось избежать узости источниковой базы, которая отрицательно влияет на уровень исследований. Но определяется ли научная ценность исследования числом использованных архивных источников? Из истории отечественного естествознания явствует, что XVII век для российской физики, химии и астрономии оставался периодом накопления научных данных, и только в следующем столетии произошел качественный переход массы накопленных наблюдений на уровень науки. Очевидно, что и для истории края наступает этот критический период.
Для осуществления своего замысла Р.Порталь привлек тот круг источников, который оказался ему тогда доступен. В 1959 году он писал: “Находясь вдали от архивов и лишенные личного знакомства с изучаемой страной, немногочисленные историки-русисты послевоенной Франции могли осуществлять лишь научно-просветительную работу, знакомя читателя с трудами советских историков (да и то фактически только с немногими из этих трудов и с запозданием). Они могли также работать со сборниками документов, литературными текстами и рукописями”4 . Тем не менее, Р.Порталь и не ставил перед собой цель дать подробную политическую историю башкирского края в XVII-XVIII вв. Его задача была и скромнее, и, в то же время, сложнее: показать сущность отношений, “которые установились между русскими и башкирами (точнее, между различными социальными категориями двух народов)”, дать оценку “степени цивилизаторского влияния русских на башкир”, выявить в последствиях покорения Башкирии то, что привело к экономическому развитию региона и то, что способствовало его упадку в период после присоединения к России. В конечном итоге на примере русско-башкирских взаимоотношений французский профессор хотел попытаться “сравнить российскую колониальную политику с рядом других колониальных империй того времени, чтобы выявить ее специфику”.
Издание работ Р.Порталя по истории Башкирии по времени совпало с методологическим кризисом отечественной исторической науки. Прежняя марксистская методология позволяла историкам избегать всестороннего анализа эмпирических данных, скрадывала явную теоретическую пустоту концепций. Профессионализм историка заключался в умении искусно вплести богатый фактический материал в определенный методологический шаблон. Подобный схоластический подход вполне оправдан с точки зрения политических резонов, однако к науке он имеет такое же отношение, как споры средневековых теологов. Однако теперь мы утратили монополию на единственно верную теорию и развитие исторической науки вынуждает исследователей обратить внимание в первую очередь на концептуальные методологические вопросы. В этом плане даже бедные с точки зрения источников работы зарубежных исследователей могут иметь первостепенную важность, если это касается вопросов развития научного мировоззрения, появления новых научных школ и теоретических подходов.
Все вышесказанное имеет прямое отношение к исследованию Р.Порталя. Уникальность исследования Р.Порталя заключается в энциклопедической широте научных интересов, что, впрочем, не сказалось отрицательно на глубине анализа. Пожалуй, трудно найти исследователя, который в одинаковой степени был увлечен востоковедением (традиционно сильной области французской историографии5 ) и историей славян. Изучение взаимодействия этих культур с точки зрения цивилизационного подхода в отечественной науке только начинается. На сегодняшний день наша историография создала богатую библиотеку работ по истории башкир, социальным отношениям в башкирском обществе, родо-племенному устройству, хозяйству, структуре семьи, поселениям и жилищам, одежде, обрядам, верованиям башкирского народа. Но пока еще не написан такой труд, который бы концептуально (а не компилятивно) обобщил весь этот огромный материал, воссоздав таким образом портрет “башкирской цивилизации” во всем его многообразии. Между тем Р.Порталь, располагая крайне ограниченным исходным материалом, своей работой наметил путь создания такого рода синтетических конструкций, именуемых у нас “комплексными исследованиями”.
В центре внимания Р.Порталя находятся многообразие этнического состава, динамика сложных социальных отношений у башкир, формы хозяйствования и их эволюция, влияние горнозаводской индустрии на развитие региона, особенности коллективной психологии и даже специфика развития башкирского фольклора. Таким образом, исследуя Башкирию XVII-XVIII вв., Р.Порталь руководствовался ведущим принципом школы “Анналов” – принципом “тотальной” (“глобальной”) истории. Суть такого подхода кратко и очень емко охарактеризовал А.Я.Гуревич: “…это история людей, живших в определенном пространстве и времени, рассматриваемая с максимально возможного числа точек наблюдения, в разных ракурсах, с тем чтобы восстановить все доступные историку стороны их жизнедеятельности, понять их поступки в переплетении самых разных обстоятельств и побудительных причин. “Тотальная” история отказывается от разделения жизни людей на политическую, хозяйственную, религиозную или какую-либо еще частичную историю”6 .
“Историк не тот, кто знает. Историк – тот, кто ищет”, – заявил в 1942 году Л.Февр7 . Р.Порталь не дал (и не мог в то время дать!) конечные ответы на сложнейшие вопросы истории башкирского народа, но он верно наметил такие пути разработки этой темы, которые, надеемся, будут воплощены в жизнь отечественными историками уже в XXI веке. Яркая и драматичная история Волго-Уральского региона, развертывавшаяся в самом сердце Евразии на стыке этносов и культур, позволяет создавать локальные работы не менее монументальные, чем, скажем, “Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II” Ф.Броделя (1949) или “Филипп II и Франш-Конте” (1912) того же Л.Февра.
Интересно и то, что Р.Порталь исследует историю отношений между Россией и башкирами не с привычного для нас противопоставления вероисповедания, этнической принадлежности, хозяйственной деятельности и т.д., а с позиции вовлечения обеих типов культуры, российской и башкирской, в горную индустрию. К слову сказать, промышленность у французского ученого служит критерием исследования не только уровня развития производительных сил общества, но внутренних процессов в традиционном обществе: в нашем случае – в башкирском. Например, многие исследователи указывали на последствия вовлечения башкир в горную промышленность, но ни одному историку не приходила в голову мысль о влиянии горнозаводского строительства на изменение социальной парадигмы башкирского общества, на осмысление вотчинного права и т.д.
Очень любопытная картина проявляется при сопоставлении характеристики колониальной политики России в работе А.Доннелли и Р.Порталя. Первый искренне считает, что этот процесс шел исключительно в направлении усиления военного присутствия России в регионе. Р.Порталь же с самого начала говорит о тонкой и продуманной дипломатии царской администрации, которая в силу пограничного расположения региона не могла действовать только силовыми методами. Оба исследователя, осознанно или нет, говорят с точки зрения методов колониальной политики своих стран: Франции на Ближнем Востоке, США – на Дальнем Западе, но А.Доннелли видит в многовековой политике России в регионе лишь одни отрицательные моменты, а Р.Порталь старается показать всю гамму имевших тогда место противоречий.
Р.Порталь считает, что отношения, установившиеся после присоединения Башкирии к России, носили характер протектората. Он разделяет выдвинутую в свое время советским историком Н.В.Устюговым концепцию о сюзеренитете, о вассальном характере башкирского подданства. Давным-давно несправедливо подвергнутая забвению, эта концепция вновь начинает постепенно возвращаться к нам уже в видоизмененной форме. Она очень продуктивна для объяснения природы башкирских восстаний. Однако при этом нельзя забывать и о том, что, во-первых, еще в конце XVI века правительство рассматривало Башкирию как неотъемлемую часть Российского государства. Во-вторых, вассалитет или подданство подразумевает в качестве юридического действия право “отъезда”, т.е. законного отказа от вассальных отношений. Но российская администрация квалифицировала подобные случаи как измену и пресекала их, не останавливаясь в выборе средств.
Очевидно, что отношения между российской администрацией и башкирами носили беспрецедентный характер. Статус региона не был четко определен и администрация не спешила с этим вопросом. Именно поэтому и источники, повествующие о правах и обязанностях населения, дошли до нас в ничтожном количестве. При этом все они – повествовательные. Среди них нет ни одного акта и это в середине XVI века – периода, который является рекордным по количеству сохранившихся публично-правовых актов.
В монографии дан и анализ развития башкирского общества XVIII века. Определяющее воздействие на социологию Р.Порталя оказал крупнейший французский историк XX века М.Блок. Авторы вступительной статьи справедливо отмечают, что Р.Порталь был ближе к раннему этапу “школы Анналов” с его акцентированием внимания на обществе, нежели ко времени, когда ее лидером стал Л.Февр и когда “анналисты” стали пользоваться категорией “цивилизация”. Впрочем, читатель обратит внимание и на обилие марксистской терминологии, в ряде случаев не всегда уместной. Термин “класс феодалов” используется и в отношении старшинской верхушки, и когда речь идет о зажиточной части башкирской общины. Наверное, следует признать, что левые взгляды самого Р.Порталя и влияние на него Н.В.Устюгова сказались не только в вопросе о подданстве башкир. Интересна трактовка Порталем причины восстания 1662-1664 гг. Он считает, что поворот в отношении с калмыками был лишь один из многих результатов экономического кризиса национального масштаба. Так, Медный бунт и башкирское восстание имели одну причину – развал финансово-податной системы.
Подводя итог, нельзя не указать на некоторые неточности в переводе. Так, например, в ряде случаев встречается написание слова “служивый” вместо “служилый”. В целом же, издание в России сборника избранных произведений Р.Порталя будет способствовать более глубокому ознакомлению исследователей, занимающихся историей российских регионов и российской колониальной политики эпохи нового времени, с концепциями и выводами их зарубежных коллег.


ПРИМЕЧАНИЯ

1 Доннелли А. Завоевание Башкирии Россией, 1552-1740. / Пер. с англ. Уфа, 1995. 2000.
2 Portal R. L`Oural au XVIIIе siecle: etude d`histoire economique et sociale. Paris, 1950.
3 В составе рецензируемого сборника она вышла под названием “Россия и Башкирия: история взаимоотношений (1662-1798 гг.)”.
4 Порталь Р. Изучение истории СССР во Франции. // История СССР. № 1. С.239.
5 См.: Лаумулин М.Т. Развитие востоковедения во Франции и изучение Центральной Азии. // Восток. 2000, №3. С.169.
6 Гуревич А.Я. Уроки Люсьена Февра. // Февр Л. Бои за историю. С.522.
7 Цит. по: Там же. С.507.

Б. Азнабаев


Copyrights © Редакция журнала "Ватандаш" 2000-2018